Линне надела ранец аварийного комплекта, и они пошли. Но не успели сделать и пары шагов, как костыль Ревны поскользнулся на льду, отшвырнув ее в сторону. Сломанный протез ударился о землю, и она едва сдержалась, чтобы не выругаться.
Линне нырнула ей под руку и помогла выпрямиться. Ревна оттолкнула ее. Она годами ходила самостоятельно, и ее уязвило, что штурман без спроса бросилась помогать.
– Похоже, мне не стоит уходить слишком далеко вперед, – сказала Линне, окидывая ее критическим взглядом.
Ревна вспыхнула от гнева.
– Делай что хочешь! – рявкнула она. – Главное, не упусти из-за меня шанса героически выбраться из этой снежной пустыни.
Как только слова слетели с ее губ, она тут же поняла, что сказала это напрасно. Но не извинилась и лишь плотно сжала губы. Линне этого не заслужила. Та прищурила глаза.
– Заткнись, – ответила она, и они выступили в путь.
Ранним утром тайга сияла ярким, холодным светом. Ветви деревьев переливались инеем, разбрасывая по земле насыщенные красно-оранжевые краски рассвета. Заснеженный лес превратился в белый ковер, на котором Ревна с Линне шагами вышивали свою историю. Весь день они молча шли по старой охотничьей тропе, едва заметно забиравшей вверх.
Когда же тени окрасили мир в пурпурные тона и снежный пейзаж потерял четкость своих очертаний, Ревна пришла в голову мысль, что им на самом деле удалось пройти совсем немного.
Они соорудили из снега подобие убежища, а когда закончили, Линне собрала хворост и развела костер. На дне ранца Ревна отыскала крохотный котелок и собрала их продовольствие, которого одному человеку хватило бы на пару дней. Эльды, скорее всего, намеревались выживать за счет захваченных ими территорий.
В слабеющем свете Ревна осторожно подвернула вверх брючины. У нее горели руки – даже когда она вдавливала их в снег или прижимала к холодным протезам. Девушка со щелчком отстегнула правую ногу, содрала пропитанный потом носок и облегченно вздохнула, обнажив изодранную кожу. Фантомные ноги болели. Придется промыть икры снегом, надеясь, что к моменту их возвращения в Интелгард она не натрет слишком много мозолей и не подхватит кожный грибок.
В аварийном комплекте нашлись и нитка с иголкой, с помощью которых можно было попытаться починить порвавшийся ремешок. Однако пряжку, погнувшуюся и сломанную снизу, застегнуть не получится. Паз, не дававший ей сдвинуться с места, тоже сломался, и Ревна, тряхнув ногой, услышала, как в ней звенели его кусочки. В поврежденном пазу защелка не удержится, и, хотя живой металл помогал ей стоять, от длительной ходьбы проблема только усугубится.
Линне бросила на землю вязанку хвороста.
– Значит, так: ужинаем, обсыхаем и спим. Дай мне ранец.
На глазах у Ревны она сложила из тонких прутиков и мха пирамиду, затем выудила из кармана коробок спичек. Пока не разгорелся костер, они молчали, потом натопили из снега воды и сварили в ней густую кашу из овсяной крупы с мясом. Ревна с трудом орудовала ложкой, пряча от Линне порезы на своих руках. Каша обожгла ей язык.
– Неплохо, – сказала она.
– Соли не хватает, – ответила Линне.
Доедали они в полном молчании.
Ревна никак не могла понять свою напарницу. Они вместе приняли бой, Линне рискнула ради нее жизнью, но здесь, на земле, у них не было темы для разговора даже на полчаса. Вполне возможно, что Ревна никогда не сможет говорить с Линне. Может, никто не сможет.
Линне оттерла снегом дно котелка и поднесла его к огню, чтобы высушить. А когда посчитала, что дело сделано, сунула его обратно в ранец и придвинулась к Ревне.
– Дай-ка мне взглянуть на твое лицо. Хочу проверить, не осталось ли там осколков стекла.
Ревна протерла снегом грязные щеки и лоб, сделала резкий вдох, ахнула, когда ей стало больно, и уткнула в грудь подбородок.
Пальцы Линне нежно ощупали порез у нее на лбу.
– Как твоя нога?
Ревна потеребила обтрепанную штанину.
– Сломана.
Линне нетерпеливо фыркнула и перешла к уху.
– Очень полезная информация. Поверни голову.
Ревна повиновалась и спросила:
– Слушай, а что ты вообще знаешь о протезах?
– Хороший вопрос, – ответила Линне.
Она осмотрела шею Ревны, потом уши, бросила взгляд на верхнюю часть плеча и молча перешла к другой половине лица. Повисла неловкая пауза, Линне действительно старалась, и Ревне, в конечном счете, не оставалось ничего другого, как признаться:
– Нога сломана, но насколько серьезно, я не знаю.
Если они вернутся на базу, может, Магдалена что-то и сможет с ней сделать. От этой мысли у нее сжалось сердце.
Может случиться, что ей не надо будет даже пытаться. Ревна прекрасно понимала, что ее ждет на территории Союза. И по собственному опыту знала, что скаровцам нужна не правда, а признания.
– Может, тебе лучше пойти одной? – спросила она.
