Ревна перегнулась через борт кабины, вместе с ней покачнулся и Змей.
Они ввинчивались в воздух, пока облака внизу не превратились в серый океан.
– Прошу тебя, – едва слышно пробормотала Линне, – прости.
Ее лоб опалило горячее прикосновение руки Ревны.
– Линне, хватит. Ты убьешь себя.
Она дернула штурмана за предплечье, но безуспешно.
Двигатель прожорливо вытягивал из нее искры, Змей жаждал ее страданий.
– Спаси себя…
Голова Линне бессильно откинулась на спинку кресла. Стало очень трудно открыть глаза.
– Ну нет, так не пойдет, – сказала Ревна.
Ее рука выдернула из-за пояса Линне пистолет. Ревна приставила ствол к основанию второго дросселя.
В мозгу Линне зажегся сигнал тревоги. Ревна не может так поступить, им надо перевалить через горы…
В ее серый мир ворвался грохот выстрела. И все вокруг побелело.
Когда крыло Змея вспыхнуло, словно солнце, Ревна с трудом вернула аэроплан на прежний курс и схватилась за нить Узора. Ее левая перчатка горела. Она даже не подумала, что от принудительного разрыва контакта аэроплан может воспламениться.
И в тот же миг она увидела, что на них со всех сторон стрелой ринулись аэропланы, похожие на серебристых рыбок. Каждый раз, когда они открывали огонь, Узор отзывался всполохом. Их опять пытались убить, но уже не Змей, а Небесные кони.
Линне на соседнем сиденье лежала без движения и тяжело дышала. Из разбитого второго дросселя вверх по ее руке струились искры, возвращаясь в тело. Ревна надеялась, что их будет достаточно, чтобы она выжила.
– Линне? Ты жива?
Та еле заметно кивнула головой и прошептала:
– Ты…
Когда Небесные кони вновь открыли огонь, ночь над их головами озарилась светом. Змей неуклюже болтался в воздухе. Вокруг девушек хлестали нити Узора. Ноги Ревны швыряло из стороны в сторону, она ухватилась за края своего сиденья и буквально прочувствовала спасительное решение – полностью отделить загоревшееся крыло аэроплана и рухнуть в подлесок тайги. Их начинало закручивать.
Линне попыталась выпрямиться на сиденье, но вновь без сил откинулась на спинку. Ее лицо блестело от пота.
– Что ты
Ревна не удостоила ее слова вниманием и изо всех сил потянула на себя нить Узора. Змей клюнул носом. Небесные кони над их головами кружили в танце. Ревна повернула к небольшой колее в снегу, которую Линне, когда они летели на задание, определила как реку Аву.
– Ты в меня выстрелила, – недоверчиво протянула Линне.
В ее словах слышалось обвинение.
– Я выстрелила не в тебя, а в аэроплан, – поправила Ревна.
– Но почему?
Она что, серьезно?
– Еще немного, и ты бы умерла!
– Но теперь умрешь
– Нет, мы скоро приземлимся.
Опять.
Линне перевела взгляд с Небесных коней на землю.
– На реку? Шутишь, что ли?
Шасси.
Они рухнули в реку, пробив во льду дыру, через которую волнами хлынула вода. Ветровое стекло треснуло сверху донизу, затем разлетелось вдребезги и осыпало девушек дождем стеклянных осколков. Когда они ударились о камни и корни на берегу, живой металл вскрикнул. Аэроплан пропахал брюхом полосу земли и, наконец, медленно остановился в излучине реки.
Линне в изнеможении рухнула на приборную доску. Ее лицо стало пепельного оттенка, а когда она вытащила руку из дросселя, из-под рукава закапала кровь.
Ревна соскользнула в своем кресле вниз. Сердце чуть не выпрыгивало из груди. Она никак не могла вдохнуть достаточно воздуха. Все ее тело тряслось.
Она далеко не сразу поняла, что хохочет.
Она спасла Линне. Спасла их обеих. Причем дважды.
– Мы живы!
Линне взглянула на Ревну.
– Ты вся в крови.
– Я в порядке, – хихикнула Ревна.
Да, она была в порядке, если не сказать больше. Ночка выдалась на славу – она потеряла аэроплан, их взяла в плен тайга, а в полку их наверняка считали погибшими.
Линне подалась вперед и провела вниз по лицу Ревны скользкую линию. На ее собственных щеках виднелись крапинки крови – крохотные порезы от осколков ветрового стекла.
– Ерунда, – засмеялась Ревна.
Потому что сегодня выдалась славная ночь.
– Дай я посмотрю, – дернулась Линне к краю ее сиденья.
Змей покачнулся, под его фюзеляжем зазвенел лед. Линне осмотрела шею Ревны и протерла саднящий порез под ухом. Затем ощупала плечи и грудь девушки, расстегнула куртку и оглядела рубашку. Провела руками по коленям и культям, дотронулась пальцами до линии соединения плоти с протезом.
– Судя по всему, ты действительно в порядке, – признала она.
