— Отпусти меня, Эмир, я хочу свободы. — Продолжает напирать, доказывая свою правоту. — Я попросила Ирму, чтобы она подготовила документы. Подпиши их, Эмир. Освободи мою душу. — Амани начинает плакать, давая волю слезам. Не стесняясь. — Если бы ты только знал, как я устала. Я хочу летать, а не умирать медленно в четырех стенах.
— Не сходи с ума, Амани, я не стану ничего подписывать. — Вспыхивая от злости, подхватываюсь с кровати, лихорадочно взъерошивая волосы на голове. — Нас ждет клиника в Германии, где тебе обязательно помогут. — Серьезно и громко. Пытаясь напугать, чтобы Амани выбросила эти ужасные мысли из своей головы.
— Меня освободит только смерть, Эмир, ты сам это понимаешь. Забери документы, и подпиши их. — Амани, научившись, делает жест глазами в сторону тумбочки, на которой лежит достаточно толстая папка. Хватаю ее, не выдерживая, выскакиваю из палаты. В горле ком застрял, который дышать спокойно не позволяет. Пальцы будто обжигало от соприкосновения с дьявольской папкой.
Почти бегом выскакиваю в просторный холл, тут же видя перед собой Ирму.
— Ты знала обо всем, и помогла ей оформить документы? — Изо всех сил сдерживал приступы ярости, чтобы не схватить эту женщину за шкирки. Сделав единственный вдох через нос, мгновенно ощущая, как внутри все обжигается.
— Отпусти ее, Эмир. — Ирма едва сдерживает слезы. Она раздавлена и уничтожена решением своей племянницы. — Амани сделала это осознанно. В твердой памяти. Помоги ей. — Она еще что-то произносит в спину, но я уже не слушаю не единого слова. На автомате направляюсь к выходу, до боли, в костяшках пальцев сжимая папку с документами.
Я не могу их подписать. Амани превращает меня в палача, который одним росчерком руки лишит ее жизни. Она добровольно хочет убить себя, не желая существовать даже в инвалидном кресле. Внутри все обжигало. Если Амани что-то для себя решила, то я не был готов к совершению подобного поступка. Выскакивая на улицу, вижу Клео, которая разговаривает с девчонкой. При этом по-доброму и искренне ей улыбается. Чудесный, солнечный день. Но на душе настолько паршиво, что хочется выбросить эти документы к чертовой матери. Раскрываю папку, заглядывая внутрь. Два конверта. На одном написано мое имя. На другом, дата, когда его стоит открыть. Выбор, которой здравому человеку сделать не просто, если даже понимать, что единственное верное решение.
Эмир.
