Этот лев уже знаменит. Он не раз разрывал глотки своим противникам, среди которых были и отчаянные люди. Другой, гораздо меньшего размера. Редкой окраски. С короткой очень темной шерстью. Редкий окрас. Небольшая грива. Достаточно молодое животное. Явно слабее своего противника. Но в его огромных глазах огонь пылает. Жажда жизни и побед. Невероятная сила духа, которая возможно поможет ему победить в этой неравной схватке. Рыжий лев принимает нападающую стойку, и затихает. Он превратился в монстра, который всякий раз отстаивает свой королевский титул. Безжалостно уничтожая любого соперника, попадающегося на его пути. Медленно перевожу взгляд от одного хищника к другому. Смотрю на темного льва, и вижу себя в прошлом. Юнца, желающего обладать миром, но не понимающего, как этого добиться. Сафир поднимается с дивана, подходя к краю ложи. Облокачивается на ограждение, рассматривая то, что сейчас происходит на арене. Не каждый человек способен выдержать подобного зрелища. А ведь битва еще даже не началась. Нагнетающая обстановка, подогревающая кровь пришедшим гостям. Которые распахнули свои кошельки, сделав баснословные ставки. Сегодня я воздержался от этого. Прибыл на бой всего лишь с одной целью, наконец, забрать девушку, которая уже мне принадлежит.
— Кому принадлежит черный лев? — Не поворачиваясь, спрашивает, будто я точно знаю ответ на его вопрос. Но если честно меня мало волновали хозяева этих животных.
— Не знаю. — Отвечаю честно, ощущая вибрацию в голосе. Напрягаюсь, до боли, в пальцах сжимая кулаки.
— Он напоминает мне тебя. — Сафир озвучивает мои же мысли. — Такой же неуправляемый. Ослепленный гневом. Но жаждущий жить. Не могу дождаться, когда он начнет защищаться. — Усмехается, возвращаясь. Присаживается на диван. — Это будет захватывающее зрелище. Как думаешь, этот красавец сможет выжить? — Не успеваю ответить на вопрос Сафира, как слышу открывающую позади дверь. Напрягаюсь еще яростнее. Сглатываю, не решаясь моментально повернуть голову. Оттягивая долгожданный момент. Не дышу. Тьма начинает бунтоваться. Вгрызаться в душу, требуя немедленного повиновения. Замечаю, как Сафир смотрит назад, довольно скалясь. Переводит взгляд на меня, дожидаясь действий. Поднимаюсь на ноги, мгновенно разворачиваясь. Замечаю перед собой двух девушек, одну из которых узнаю из миллиона. Черное длинное платье, украшенное золотой вышивкой. Голова покрыта шеллой, которой девушка прикрывает нижнюю часть своего лица. Глаза в глаза. До самой грязной глубины души. Острым клинком в бешено бьющееся сердце. Подчиняя вмиг. 'Аlbi. Мое сердце. Мой воздух. Моя жизнь. Она не должна быстро узнать, какой властью передо мной обладает. Восточный макияж. Яркий. Роскошный. Превращая ее в королеву. Если бы у меня потребовали за нее все мои деньги, отдал бы, не задумываясь.
— Добрый день, Эмир. — Даже грубый голос Ирмы, которая появляется рядом с Клео, не способен заставить меня оторваться от девушки.
— Добрый день. — Не смотря на женщину. Делаю шаг, подходя к Клео вплотную. Не прерывая нашей игры взглядов. В ее тепло-карих глазах решительность и упорство, но ровно до тех пор, пока девушка не отворачивается. Смотрит на арену, осознавая, что на ней должно произойти. Ужас мгновенно вспыхивает. Страх и отвращение. Ужасная смесь, которая возможно снова разочарует. Беру Клео за руку, но потом замечаю, что Ирма что-то начинает шептать ей на ухо. Словно дает указания, которым девушка должна следовать. Только мне уже плевать на эту женщина. Сделка совершена. Дергаю Клео на себя, и она едва не падает в мои объятия. Продолжает наблюдать за животными. Осознает, кто из них более слабый. В чистом взгляде начинают плескаться слезы. Клео жалеет темного льва. Делаю несколько шагов, садясь на диван. Вынуждаю ее, расположится рядом. Руки не отпускаю. Сильнее сжимая ее. Ощущая теплоту и нежность гладкой кожи. Оглушающая сирена. Дающая знак, что бойня сейчас начнется. Клео подрагивает, неосознанно двигаясь ближе. Прижимается своим плечом к моему. Дрожит вся. Хочется обнять, но здесь я не могу этого сделать. Животных отпускают с цепей, и они набрасываются друг на друга. Ужасающие, озлобленные звуки. Сглатывая, Клео начинает плакать, подрываясь на ноги. Тянет меня за собой, не в силах отпустить руку. Рыжий лев впивает в глотку темному, прижимая к горячему песку. Рычит устрашающе, от чего даже взбудораженная толпа затихает. Темному льву не нужна жалость и сочувствие. Если он хочет жить, должен выгрызть свою свободу.
