— Наверно очередной журналист решил вылить тонну гадости. — Усмехается болезненно. Действительно за последнее время в сети было слито столько грязи, что становилось омерзительно тошно. Кто-то пытался убедить всех в том, что знает, где находится Клео. Некоторые издевались, называя мою дочь больной психопаткой, которая назло семье покончила жизнь самоубийством. И была отдельная часть людей, которая сравнивала исчезновение Клео, с историей Элизы Лэм, находя параллели и даже схожие обстоятельства. Слишком много вопросов и мистике при исчезновении Клео. Просматривая информацию в интернете, мы с Ником наткнулись на один форум, где люди, пытались проанализировать все данные из прессы. Сравнивая Клео с Элизой.
Сама погибла, или все же кто-то убил? Главный вопрос, на который никто не мог дать вразумительного ответа. Я не мог спокойно переносить соболезнования, которые люди выражали, уверенно считая, что Клео все-таки уже нет в живых. — Пап, пойдем со мной, тебе необходимо прилечь. — Насильно хватает меня за руку и поднимает с кресла. Ведет в сторону дивана, где уже подготовлены подушки и теплый плед. Понимаю, что Ник не отстанет от меня, пока я хоть немного не посплю. Покорно выполняю его желание, даже не обращая внимания на то, что в комнату входит молодая девушка. Мило улыбается, подходя ближе. Берет за руку, гладя по коже. Расслабляет. Делает укол, видимо по приказу Николаса. Мой сын не отходит от меня ни на секунду. Наблюдает. Смотрит пронзительно. В его душе буря, которую никто не способен усмирить. В семье Верано любят до последнего. Девушка уходит, тихо закрывая за собой дверь. Ник подходит к дивану, моментально присаживаясь на корточки. Берет меня за руку, и крепко сжимает.
— Хочу обнять свою дочь. — Тихо. Ощущая легкое расслабление по всему телу. Обессиленно прикрываю глаза, чувствуя, что начинаю куда-то проваливаться. Ник еще сильнее сжимает мою руку. — Ведь, она жива, правда? — Вопрос в никуда. Ник не сможет мне на него сиюминутно ответить. — Если бы Клео умерла, Изабель уже рассказала бы мне об этом. — Отчаянно продолжал верить в чудо. Молился, хотя ранее особо в Бога не верил. Готов был отдать все, что имею ради того, чтобы моя Клео оказалась рядом. Обняла и поцеловала, как делала это постоянно.
— Все будет хорошо, пап. Клео жива, и мы ее найдем. — Шепотом. Обнадеживая. Вселяя чуть больше уверенности. Помогая забыть все лживые предположения и заключения. Пока я не увижу бездыханное тело свой дочери, ни за что не поверю в ее гибель. Вдох. Долгий, как бесконечность. Не ощущаю собственного тела. Лишь слыша отдаленный голос моего сына, который еще что-то говорит. Не могу разобрать ни слова. Сон забирает в свой плен, позволяя, наконец, мне полноценно отдохнуть. Восстановить силы, которые были на исходе. Темно. Но эта мгла впервые дает ощущение покоя и безмятежности. Все обязательно будет хорошо. Главное не терять веру. Клео вернется домой живой и здоровой. Улыбнется, как прежде. Лишь после этого я смогу спокойно умереть.
Клео.
Понимая, что это мой единственный шанс, должна была им воспользоваться. Опасно. Безрассудно. Но так велело сердце. Выскакивало из груди, при одной только мысли о моей семье. Воспоминая о папе, слезы на глазах наворачивались. Эмир все еще не вернулся. Наверно это было и к лучшему. Будь он рядом, я бы никогда не решилась на подобный поступок. Неясность и страх. Трагичная безнадежность, которая придала мне сил и уверенности. Сжимая в руках мобильный телефон, прохожу в самую ближайшую комнату. Руки немыслимо колотятся. В жар бросает. Душа уходит в пятки, когда я слышу какие-то глухие звуки где-то в глубине дома. Плевать. Я должна попытаться. По памяти набираю номер своего брата вспотевшими от волнения и ужаса пальцами. Едва успеваю поднести телефон к уху, и услышать гудки, как кто-то резко его выбивает у меня из рук. Внутри все сжимается. Мобильный телефон падает на пол, практически разбиваясь вдребезги. Так, что трескается корпус, и батарея отлетает в сторону. Мерзкий холодок ползет по коже, когда я вижу перед собой Сафира. Лживое спокойствие на лице моментально выдает разъярённый взгляд. Делаю шаг назад, обнимая себя руками. Полагая, что этим невинным жестом, смогу защитить себя от мужчины.
— Ты слишком вольно ведешь себя, находясь в этом доме. — Отворачиваю взгляд, наклоняя голову. Смотрю на разбитый телефон, и одинокая слеза скатывается по щеке. Последняя надежда связаться с родными уничтожена. Все кончено. — В нашей стране за воровство принято получать наказание. — Грозно. Смело. Сафир хватает меня с силой за руку, и почти выволакивает из комнаты. Быстро шагает по коридору, даже не обращая внимания на то, что я за ним не успеваю. — Человеку, который позволил себе взять чужое, отрубают руки. — Слегка со злобой. Несдержанно тянет, останавливаясь у дверей одной из комнат, в которой я еще ни разу не была.
