– «Дорогая Карли. Вот я и достиг конечной точки моего путешествия. Я в Новой Зеландии, на южном острове. Я теперь почти не могу передвигаться и с огромным трудом пишу. Сколько бы я ни бегал от смерти, она меня нашла даже на краю света. Но по мне, умереть в самом прекрасном месте на Земле – лучшая смерть.
Но сейчас не об этом.
Карли, моя милая, любимая Карли, я хочу, чтобы ты выполнила мою последнюю просьбу. Здесь, в чудесной Новой Зеландии я оставил кое-что для тебя. И это „кое-что“ ты должна найти, моя дорогая. В каждом городе, где я побывал, я оставил подсказки, которые приведут тебя к тому месту, что ты должна найти. Я хочу, чтобы ты повторила мое путешествие, испытала все то, что испытал я. Я хочу, чтобы ты забыла о моей смерти и отправилась навстречу незабываемым приключениям.
Думаешь, я схожу с ума из-за наступающей агонии? Возможно, это так, и скорее всего, зная твой нрав, ты проигнорируешь мою просьбу. Я не обижусь. Я все равно буду любить тебя.
Но все же я оставлю для тебя здесь первую подсказку: Венесуэла. Карипе. Гуачаро. Где живут птицы, которые известны своим очень грустным пением».
Обалдеть! Ваш муж был фанатом Жюля Верна?
– Джон всегда любил путешествовать, а еще он обожал загадки. Хотя он сам был той еще загадкой.
Я нахожусь под небывалым впечатлением, будто только что прочла какую-то фантастическую книгу. На минуту мне показалось, что все происходящее сейчас – нереально. Это всего лишь мой сон или фантазия. Но это действительно происходит, это реальная история и вполне реальные люди.
– Можно я тоже буду звать вас Карли?
– Конечно, – улыбнувшись, говорит она.
– Карли, а что же оставил для вас Джон?
– Я не знаю. Я никуда не поехала. Несколько месяцев мне понадобилось, чтобы прийти в себя и обдумать каждое слово из письма Джона. Но потом врачи мне поставили диагноз, и я решила заставить себя забыть о Джоне и о его просьбе.
– Если я была бы на вашем месте, то я последовала бы примеру вашего мужа. Наплевала бы на все и уехала. Ведь все равно уже нечего терять.
Но в то же время я прекрасно понимаю Карли. Ведь когда врач своим диагнозом вышибает землю у тебя из-под ног, то уже перестаешь верить в какие-либо чудеса, а надежда становится для тебя просто словом, несущим долю утешения.
Очередной час приветствия был посвящен дню рождения Фила. Сегодня он одет в белую рубашку и костюм, который неуклюже сидит на его тощем теле. К его коляске привязаны шары, наполненные гелием, видимо, здесь такая традиция, чтобы все знали, кто сегодня именинник.
– Ну что ж, сегодня мы собрались здесь, чтобы поздравить Филиппа Моргана с днем рождения, – говорит Эдриан, – сколько тебе стукнуло?
– Эыенатсат.
– Девятнадцать? Ничего себе, да ты уже совсем взрослый парень. Давайте все дружно, как мы это умеем, поздравим Фила. Три, четыре…
– С днем рождения, Фил, – говорим мы хором.
– Молодцы, а теперь все к столу, кушать праздничный торт.
Мы в унисон заскрипели колесами колясок, занимая места у стола.
– И что, здесь так и проходят дни рождения? – спрашиваю я.
– А что ты хотела? Диджея и пенную вечеринку? – смеется Брис.
– Ну хотя бы не такую обстановку, как будто мы на похоронах.
В аудитории поселяется тишина, которая изредка прерывается стуком ложек о тарелки. Эдриан стоит в стороне и наблюдает за нами, словно мы маленькие дети. Фил сидит у центра стола, смотрит на всех и улыбается. Его улыбка наполнена той самой неподдельной искренностью, которую зачастую не встретишь у других людей. Все остальные заняты поеданием шоколадно-бананового торта, а я сижу, не притронувшись к своей порции. Затем я отъезжаю от стола и направляюсь к музыкальному центру, который находится у противоположной стены. Около колонок стоит стопка дисков, я выбираю первый попавшийся. Им оказался диск группы The Basics, выбираю песню «Have love will travel». Песня оказалась довольно зажигательной. Все обернулись на меня с нескрываемым удивлением.
