- Да, - произносит он за меня. – Все от первого до последнего слова. Ты идиот, Ульянов, раз считал, что я могу полюбить человека, который испортил мне жизнь! Я ненавижу тебя! Я только и мечтаю о том, чтобы ты поскорей сдох!
Паша на последних словах побледнел. Он отодвинулся от меня, а я победно усмехнулся. Выкуси? засранец! Рома Леванов победил!
- Отлично, - вдруг пробормотал Паша, а затем произнес достаточно громко. – Ты влюбил меня в себя, теперь моя очередь влюблять тебя в себя, - и он, развернувшись, пошел куда-то по коридору, оставив меня с открытым от шока ртом.
Э? Что? Стоп! Погодите! Мы так не договаривались!
Я попал? Да?
«Я попал», - пронеслось у меня в голове, когда просто-напросто взбешенный Денис выловил меня в коридоре после третьего урока и затащил в туалет. Я вновь чувствовал спиной стену.
- Молись, педик, если, конечно, у вас, пидоров, есть Бог, чтобы тебе повезло, и ты остался в живых, потому что сейчас ты у меня огребешь по-полному за вчерашнее.
- Спроси у своего брата, есть у нас Бог или нет, - на свою беду ляпнул я.
Денис замахнулся, а я зажмурился, готовый, что сейчас мне прилетит точно в голову.
- Народ, вы готовы офигеть? Лично я вот офигела, когда всем известный Павел Ульянов из 10 «Б» класса подошел ко мне на прошлой перемене и попросил исполнить песню, - затараторила Таня, ведущая нашего школьного радио. Я никогда не упоминал, что у нас есть школьное радио? Ну, теперь вот сказал. И каждый день на большой перемене обязательно включают музыку. – И сейчас он вам ее исполнит! – заиграла музыка. – Ах да, забыла сказать, песня посвящается чучи, - кулак Дениса врезался в стену, рядом с моей головой. - Павел, а вам не кажется, что это странное прозвище для любимой девушки?
Ответа не последовало. А я смотрел на Дениса с широко раскрытыми глазами и действительно молился Богу, о том, чтобы песня была нормальной. Взгляд Дена был не лучше, так как он, походу, догадался, о ком речь, но еще не до конца смог в это поверить.
Боже, похороните меня заживо... Глаза Дениса стали еще шире, а лицо вытянулось.
Да, очень хочу! Убить тебя!
- Что стоишь, - зашипел я на Дениса, как будто он во всем был виноват. – Останови его немедленно!
Денис в кои-то веки послушался меня и бросился к выходу, но вдруг замер и повернулся ко мне.
- Не тормози!
- Я не могу выйти отсюда! – возмутился я, а затем плаксиво добавил. – Мне стыдно...
- Блядь, ебучее ты создание...
- Да не ебу я никого... Хотя этот факт прискорбен.
- Заткнись! – рыкнул Ден. Он подлетел ко мне и, закинув к себе на плечо, вновь бросился из туалета. Выбежали мы, как раз под припев...
Я даже не хочу описывать то, как на нас смотрели ученики школы. Конечно, не часто они видели, как гомофоб бежит куда-то, когда у него на плече висит гей, а другой гомофоб поет по школьному радио песню. Когда же Денис, перепрыгивая ступеньки, стал вбегать по лестнице, я вкусил все прелести конной прогулки... Никогда не сяду на лошадь. У радиорубки мы оказалась, когда начался второй куплет.
Я больше не мог это слушать. И забарабанил в дверь. Мне никто не открыл.
- Ну и чего ты стоишь? Выбивай ее давай! – обратился я к Денису.
- Я тебе что – Бэтмен? – Ден, кажется, офигел от моих слов.
- Супермен.
- Что?
- У Бэтмена игрушки, а у Супермена сверхсила.
- Да без разницы! Не буду я ничего выбивать!
- Ты понимаешь, что сейчас твой друг позорится на всю школу? А если он мое имя скажет в конце?
Я смог впервые полюбоваться на Дениса в панике. Он кинулся к двери так, словно она была спасательным кругом, а он - утопающим, только поступил он с ней вовсе не как утопающий... Денис стал бить ногой возле замка, а я им командовать. Грех было бы не воспользоваться случаем и не покомандовать этой сволочью. На наше счастье на втором заходе припева, хлипкая дверь или замок поддались, и мы одновременно ворвались внутрь рубки.
