Я села на лавку возле генерала, мы переглянулись – и рассмеялись.
Так и ели, посмеиваясь, переглядываясь, и касаясь друг друга ногами под столом. А когда уже и кофе выпили, я глянула на Демьяна Васильича строго.
- Рассказывай, Демьян Васильич, что там за новости, что до вечера не подождали. Думаю, господин генерал тоже с удовольствием послушает.
- Государев человек сюда едет, из самой столицы. Ехал долго, неделю отдыхал в Сибирске, а потом и дальше двинулся. Лёд крепкий, к нам можно беспрепятственно добраться, и даже без корабля, просто в санях.
Так-то да, зимник установился уже с неделю как, до нас доезжали разные ближние соседи. Теперь, значит, и дальние появятся. К нам едет ревизор, да?
- И что, вот прямо к нам едет? А за каким, простите… лешим? – я подумала и не стала сквернословить.
- Кто ж его знает? Но уже забрался довольно далеко на север, идёт бодро, через неделю пожалует.
- И откуда такие точные известия? – не поверил генерал.
- Так Ульяна сказала, она не ошибается, - Васильич кивнул на сидевшую тут же и шептавшуюся с Дарёной сестрицу.
- Доберётся – увидим. Непогоды вроде пока не будет, будет морозно и тихо. Не замёрзнут на лету – значит, доберутся, - пожала плечами Ульяна.
- А отцу Вольдемару сказали? – спросила я.
- Сказали, по дороге у тебе завернули и сказали, - кивнул Васильич. – Он задумался – что тут делать государевым людям.
- Налоги собирать? – поинтересовалась я. – В смысле, подати.
- Это может быть, - согласился купец. – А может быть, и не только.
Я представления не имела, как тут с оплатой тех самых налогов, и как строго спрашивают за укрывательство. Но уж наверное, купцы должны что-то платить в казну? И крестьяне тоже? Нужно разузнать.
И ещё здесь обитает немало таких, кто совсем не хочет встречаться с государевыми людьми – по разным причинам.
- Господин Васильчиков, - произнёс генерал, - если будет нужна помощь с этим чиновником – не стесняйтесь говорить.
- И чем вы поможете? – Демьян остро взглянул на него.
- Вот там и увидим. Пушек у меня здесь нет, но есть вооруженные люди. Ещё не последнее в мире имя. И пяток хороших магов под рукой. Когда разговариваешь с магами за спиной, собеседники обычно становятся сговорчивее.
Демьян усмехнулся.
- Сговорчивее, значит. А с нашей Женевьевой Ивановной вы как сговаривались? Тоже с магами за спиной?
Ах ты, паршивец! Ну я тебе сейчас задам! С нашей, значит, Женевьевой Ивановной.
Но что говорить, было приятно, что успела стать для них всех «нашей».
Я уже было поднялась и приготовилась рассказать о том, что бывают такие дела, которые никого не касаются, и почему всякому встречному-поперечному не следует совать в них нос, даже если в остальном он приличный человек, но господин генерал опередил меня. Рассмеялся весело, глянул на Демьяна.
- А откуда вам знать, господин Васильчиков, может быть госпожа маркиза – моя тайная страсть на протяжении многих лет? Но раньше она была некоторым образом несвободна, вот у нас с ней и не ладилось. А теперь сладилось, и я готов хоть сейчас предложить ей своё имя и всё, что имею.
Ах ты ж! Сделать маркизу дю Трамбле принцессой Роган, так? Кто-то где-то перевернулся. Много кто, судя по всему.
Я улыбнулась генералу и сказала, глядя только на него и ни на кого более:
- Благодарю вас, господин генерал, я очень ценю ваше предложение. Вы позволите мне подумать?
Потому что, ну, только вошла во вкус свободной жизни, и что?
- Женевьева, соглашайся! Кавалер достойный, где ещё такого найдёшь? Точно не у нас! – весело рассмеялась Ульянка, глаза так и сверкали.
Ну, я на неё тоже глазами сверкнула, потому что нечего. А генерал посмотрел на меня и тоже улыбнулся:
- Конечно, госпожа маркиза. Я буду ждать вашего решения, сколько потребуется.
И ручку поцеловал. И из своих больше не выпустил.
- Вы бы, дорогие соседи, лучше б кого другого потыкали на сей предмет, - я сурово оглядела обоих Васильчиковых. – Я думаю, кандидаты найдутся.
И кошусь взглядом на Дарёну. Да-да, она у нас молодая и красивая, и с ребёнком, которого поднимать надо. А я что? А я ничего. Во мне особого смысла нет.
Васильчиковы откланялись, и Платона забрали с собой. Меланья и Северин пришли откуда-то с улицы, и Настёна была с ними – все извалявшиеся в снегу и очень довольные. Их тут же отправили сушиться и пить горячий чай, правда, генерал глянул на Северина строго и сказал, что тот будет ему вскоре нужен, и пусть он попросит госпожу Меланию высушить его как следует. А пока… Взял меня за руку и повёл в комнату.
- Простите, Анри, наших бесцеремонных соседей, - мы сидели рядом на лавке, обнявшись. – Они считают, что имели право вас спросить, что это вы тут делали.
- А я совершенно серьёзно повторю, друг мой сердечный Эжени – готов взять вас в жёны немедленно.
- А вы, часом, не торопитесь? Может быть… я совсем не то, что вам нужно.
- Вы то, чего я хочу. Кого я хочу, - усмехнулся он в усы. – Здесь и сейчас вообще не важно, кем мы были раньше. И пока не случится чудо и нам не удастся вернуться домой – важно и не будет.
