- Даже не знаю, - прошептала я, садясь к нему на колени, - говорят, это выглядит сексуально, - выдала я тоном пятилетнего ребенка, отвечающего на взрослые вопросы.
- Это явно не о тебе. Когда я вижу тебя в своем свитере, то думаю, неужели это чудище, которое пытается сожрать мою Хеллс, я ношу на себе. Ты же тонешь в них!
- Не о том думаешь, Бенедикт. Дам тебе небольшую подсказку: обычно в такие моменты представляют себе не макаронных монстров или еще каких «ктулхов», а то, что у девушки под свитером…или чего там нет, - выдала я воспитательную речь и отвернулась от него, сидя у него же на коленях.
- Ты понимаешь, чем все может закончиться, если я в следующий раз последую твоему совету? – прохрипел он, аки Смауг.
- Торжественными похоронами твоего разорванного в клочья свитера я надеюсь.
***
- Знаете, какой сегодня день? – насела я на своих коллег-подчиненных с самого утра. Они воззрились на меня с нескрываемым ужасом, боясь, не забыли ли чего очень важного, такого, после чего я превращаюсь в целый отряд СС, а потом долго немножко их мучаю. Их мозги скрипели активнее, чему у всех сотрудников BBC вместе взятых в столь ранний час. Я могу гордиться собой.
- Среда? – подал гениальнейшую идею Джейсон.
- Сегодня я иду в театр, и, если из-за кого-нибудь из вас я задержусь хотя бы на минуту дольше моего официального рабочего дня… - продолжать не потребовалось, ибо вокруг меня уже закипела деятельность, со всех сторон посыпались сотни вопросов, и кода шеф зашел в ньюс-рум, то опешил так, что решил вернуться и перечитать надпись на двери.
- Как же приятно видеть всех вас в работе в столь ранний час, - улыбнулся Уильям и потащил меня в сторону кабинета, спрашивая, что стряслось.
- Премьера «Ричарда II», - поспешила успокоить шефа отсутствием катастрофы я. – Просто предупредила ребят, что сегодня не смогу задержаться.
- Начинаю молиться, чтобы не дожить до того дня, когда ты сможешь командовать мной, - расслабился Уильям. – Твой первый выход в свет, где разговоры об автомобилях ничего не решают?
- Если это не Range Rover или Bentley, - согласилась я.
- Они будут в восторге от тебя. Иначе быть не может, - подбодрил меня он, и мы преступили к разбору проблем насущных и привычных. Впервые за всю историю моего пребывания на новой должности я целый день просидела на месте. Этот день надо отметить и молиться, чтобы он никогда не повторился. Скукота смертная. Когда в пять я вышла от шефа, то чувствовала, что моя задница еще долго не забудет форму стула, в которую ее поместили дела административные.
Не успела я дверь закрыть, как на меня со всех сторон налетели ребята, которые в данный момент со своими вопросами напоминали мне чаек из «Мадагаскара», твердивших «Дай-дай-дай». Первым в очереди был Мэтт, он жаловался на литредактора, который завернул его статью и сказал, что не будет в ней править ни слова, пока тот не напишет что-то удобоваримое. Я взяла у него из рук планшет и по диагонали прошлась по тексту.
- Мэтт, что с тобой происходит, дорогой? – озадачено спросила я, отрываясь от джойсовского потока сознания, нарезанного Берроузом. Он попытался было ответить, но на меня посыпался ряд вопросов более расторопных коллег. Я посмотрела на часы и вздохнула. Что за день такой? Все еще держа планшет Мэтта в руках и собираясь на выход, я раздавала ценные указания направо и налево. Мэтта же вытащила из ньюс-рума и потащила в лифт, пока дочитывала его творение и по ходу объясняла, что тут надо сделать. Будто он и сам не знал.
- Приведи здесь все в порядок, интерьер к интерьеру, движок к движку. И будь повнимательней. Не знаю, что у тебя за проблемы на личном фронте, но впредь оставляй их за дверью, - надавала я парню ценных советов уже у самого выхода. – И прежде, чем идти к редактору, скинь мне на почту то, что ты наисправлял.
Дверь Энерджи благополучно закрылась, теперь меня обратно ничем не загонишь. Schluss, Endkampf, alles! Я посмотрела на часы. Четверть шестого. Лучший результат. Бенедикт мог бы мною гордиться, если бы не был занят делами поважнее. Или, может, он должен гордиться собой. Да, второй вариант мне нравится больше.
***
Никогда не дарила мужчине цветы и не думала, что этот день наступит. Но, видать, моя прабабка, которая говорила, что в жизни надо попробовать все, намекала и на такие пробы тоже (а не только на то, что я в свое бурное отрочество перепробовала). Уже при всем параде, который состоял из скромного вязанного длинного платья цвета электрик *ага, скромно обтягивающего* и уже любимой янтарной подвески, я поехала за букетом. Хорошо, что я спохватилась заранее, если бы отложила на последний день, то со своей избирательностью и привередливостью даже к финальному поклону не успела бы.
