- Хеллс работает в Top Gear, а ее любовь к автомобилям столь велика, что я иногда думаю, она в один прекрасный день уйдет от меня к какому-то новому Audi или BMW. Так что вы можете гордиться тем, что вас сравнили с антикварным автомобилем, - мужчины рассмеялись, я скорчила недовольную рожицу. – А я на какое авто похож? – внезапно спросил Бенедикт. Внезапно, потому что я как-то и не пыталась провести параллели между ним и чем-то на восемь цилиндров, но раз он настаивает. Я прищуриваюсь, пару секунд обдумываю и по-шерлоковски отбрасываю лишние варианты:
- На Mercedes SLS AMG Black Series.
- Тебе не кажется странным, что я – немец, а Вендерс – англичанин? Может, наоборот?
- Нет, именно так, как я сказала. Молчал бы, специалист. Ты - «мерс» лимитированной серии. Воспринимай комплименты, - передразнила его вечное замечание в мой адрес. – К тому же ты такой же правильный, элегантный и хорош в управлении, - на «хорош в управлении» он посмотрел на меня так, что я поняла, как ему хочется доказать обратное прямо сейчас, - но стоит отключить ABS со всякими трэкшн-контролями, и ты превращаешься в дикого необузданного зверя, - он прижал меня к себе сильнее и поцеловал в скулу.
- А ты кто?
- McLaren P1, слишком хороша и высокотехнологична, чтобы быть правдой, - ухмыльнулась я, он прошептал: «От скромности не помрешь» и повел меня в зал.
***
Завершающий круг почета фуршета после премьеры, и мы сможем сбежать от камер в темную отельную комнату, сбросить одежду, почтительно-предупредительные маски и закончить, наконец, то, что начали еще на столе в Лондоне. По крайней мере, таковой мне казалась цель моего спутника, то и дело предлагавшего шампанское один бокал за другим.
- Еще круг и тихо сбегаем отсюда, пока у тебя рука не отвалилась? – решила я проявить инициативу и беспокойство по поводу его несчастной конечности, которая вот уже час работала корсажем на моей талии. Я в этом положении только выигрывала: подогрев плюс опора. А ему-то как работать поддержкой? Возражений не последовало, мы попрощались с Брюлем, прихватили еще по бокалу шампанского и пошли дальше. Буквально в паре шагов я увидела высокого блондина с до боли знакомыми пропорциями, он полуобернулся к нам, и я узнала его голубые глаза и волевой подбородок:
- Франц!
Парень сначала удивился не меньше моего, потом приветственно поднял бокал и улыбнулся, я ответила ему тем же. Бенедикт проследил за моим взглядом, осмотрел врага государства с ног до головы и выдал:
- Кто бы сомневался!
- Ты о чем, Шерлок? – спросила я и положила свою руку поверх его, которая так и норовила оставить четыре ряда синяков от пальцев на моей талии. – Надо подойти, он нас заметил.
- О том, что ты не могла найти в этом чертовом городе простого парня, - процедил он сквозь зубы.
- Бенедикт Тимоти Карлтон, объяснитесь! - Я совершенно ничего не понимала. Да, ревность, но и тут должны быть какие-то грани разумного. Что происходит?
- Франц Хиршфельд, - сказал он, я посмотрела на него «Спасибо, кеп», - наследник семейного бизнеса, его семье принадлежат самые прибыльные картинные галереи современного искусства в Берлине. А об этом парне не раз писали, как об одном из самых успешных охотников за головами. Он привел стольких художников сотрудничать со своей семьей, что обеспечил деньгами еще несколько следующих поколений. Не говори мне, что ты не знала.
Мне было действительно нечего сказать. Как могла я не понять этого? Парень водил меня по трущобам, куда не забираются обычные любители уличного искусства, рассказывал об андеграундной жизни Берлина изнутри, попросил популярного и, как оказалось после выставки, сумасшедше дорогого художника разукрасить мне футболку, а потом еще и пригласил на уникальную камерную выставку. Это неловкое чувство, когда ощущаешь себя дурой. Бенедикт посмотрел на мою ошеломленную мордашку и только хмыкнул. Да, так могу только я.
- Это Муха?
От гордости, что хоть кто-то узнал украшения, я расфуфырилась, как павлин:
- Вот видишь, Бенедикт, люди знают, что это сделано по эскизу самого Альфонса Мухи, а ты мне все железки да побрякушки, - я не упустила шанс задеть своего и так дерганого кавалера.
- Завтра все фэшн-блоги будут о тебе писать, поверь. Строгое корпоративное платье, античная прическа и модерные украшения – ты мастер эклектики.
Я улыбнулась и отмахнулась от его комплимента в духе мема “Оh, stop it, you!”, а потом добавила:
- Кому, как не тебе знать, мальчик с чутьем на успех.
Франц как-то слегка растерянно улыбнулся, понял, что я знаю его маленький секрет. Бенедикт еще сильнее сжал мою талию, его взгляд, направленный в пустоту, был холоден, как льды Северного Ледовитого, губы превратились в тонкую линию, а желваки взыграли от недовольства. Взрыв через три, два…
- Бенедикт, что-то здесь душно стало, не проведешь меня подышать свежим воздухом, - прошептала я ему на ухо, он еще секунду стоял, как древнегреческая статуя, но потом изобразил что-то вроде великосветской улыбки и сообщил Францу, что мы его покинем, я улыбнулась парню и последовала за своим спутником.
