Мсье Клюбен, лоцман из Руайана, первый заметил, что брамсельная шхуна, качающаяся в волнах у мыса Пуант-де-Грав, терпит бедствие. Сначала он сомневался, есть ли кто на борту, но, посмотрев пару минут на корабль в бинокль, удостоверился, что некая отчаянная воля изо всех сил пытается обойти опасный участок берега. Сигналов бедствия с корабля не подавали, но, верный чувству долга, отличавшему его в течение тридцати лет лоцманской службы в Руайане, мсье Клюбен все же пошел в сторону корабля.
На борту «Кристины» из Марсталя он нашел трех мальчиков и молодую женщину, приведших его в полное замешательство. За все время пребывания в Руайане женщина не произнесла ни слова. В кубрике в койке лежал мертвый капитан. Не было ни следа штурмана или матросов. Спасательная шлюпка отсутствовала.
Согласно объяснению мальчиков, данному портовому начальству, а затем полиции Руайана, штурман сначала убил одного матроса, а затем капитана, после чего напал на дочь последнего. Что именно имеется в виду под нападением, мальчики не смогли или не захотели объяснить, а молодая женщина рта не раскрывала.
Кроме того, мальчики утверждали, что в родном городе, откуда они все были родом, штурман совершил убийство, определенно оставшееся безнаказанным. Сам он дезертировал с корабля ранним утром того самого дня, когда мсье Клюбен поднялся к ним на борт, и для своего побега воспользовался шлюпкой.
После основательного допроса полиция не нашла оснований для выдвижения обвинений против исчезнувшего штурмана. На теле капитана не имелось следов насилия, а последующее вскрытие показало, что умер он в результате сердечного приступа. Обстоятельства гибели матроса были слишком туманны для возбуждения дела, и его смерть здесь, как и позже в морском суде Копенгагена, списали на несчастный случай, какие происходят на борту, хотя приходилось признать, что исчезновение штурмана давало повод для разного рода подозрений. Однако доказательств не имелось.
В конечном счете причиной случившегося было признано отсутствие у капитана здравого смысла, проявившееся при найме в качестве штурмана человека без необходимых документов и с дурной репутацией, что в результате привело к целой цепи печальных событий, закончившихся дрейфом «Кристины» из Марсталя у мыса Пуант-де-Грав.
По поводу нападения на молодую женщину обвинение также не было предъявлено. Неубедительность претензий главным образом заключалась в упрямом молчании последней, а также туманности, с которой мальчики обрисовывали характер нападения.
Капитана похоронили на местном кладбище. Местная газета «Ле депеш дю Вест» написала о пострадавшем корабле «le navire maudit»[47], и на похоронах присутствовало некоторое количество любопытствующих.
В процессии виднелась и плотная фигура мсье Клюбена, но его-то заставило прийти на похороны чувство долга. Все же именно он спас корабль и привел его в гавань. А кроме того, принял участие в юных членах команды, в его глазах — совсем детях. Он пригласил их в свой дом, и мадам Клюбен предоставила юной особе комнату, а также позаботилась о том, чтобы девушка была подобающим образом одета на похоронах, и снабдила ее черной шляпой с вуалью.
Молодая женщина всё принимала с покорностью, словно низведенная до состояния бумажной куклы в руках отзывчивой лоцманской супруги. Она не проявляла ни малейших признаков благодарности. Ни тени скорби не возникало на бледной застывшей маске, в которую по прибытии в Руайан превратилось ее лицо. Мадам Клюбен обладала достаточным опытом, чтобы не зацикливаться на внешнем, и не пыталась вызвать проявления того или иного чувства у сокрушенной горестями юной гостьи. Лишь в отношении еды она была непреклонна. Мадам Клюбен происходила из французских басков и каждый день, поставив перед гостьей тарелки с
Один из троих молодых людей по приказу датской судоходной компании отправился на борт «Кристины», где остался ждать прибытия новой команды. Двое других покинули Руайан вместе с молодой женщиной, до конца хранившей молчание.
Они уехали на поезде. Спутники девушки с трогательной братской заботой несли все ее чемоданы и сумки. Сама же она держала в руках вещмешок, якобы принадлежавший утонувшему матросу.
