Украдкой решилась взглянуть в лицо даме. Там тоже было всё непонятно: женщина оказалась коротко стриженной, «под мальчика», только у висков интимно расположились затейливо завитые два локона. Из-под короткой причёски на неё презрительно смотрело красивое и надменное лицо, сверх меры нагруженное косметикой. Тонкие брови были сведены у переносицы в гневную складку, глаза с неестественно длинными ресницами от злости сузились так, что определить их цвет не представлялось возможным, а накрашенные губы плотно сжаты и представляли собой узкую ярко-красную полосу. Обилие грима привело Наталку к догадке, что возможно дама вовсе и не гулящая, а артистка, те тоже красятся без меры. Девушка вспомнила, что когда они в гимназии ставили любительский спектакль, то приглашённый из губернского театра гримёр их так раскрасил, что было стыдно на сцену выходить.
— Вульга-а-арно! — смешно передразнивал гримёр самую робкую гимназистку Любочку, осмелившуюся возразить против яркого грима. — А вы как думали, курицы! — кричал он в ответ на упрёки. — Зритель должен видеть каждую эмоцию на вашем лице. А что он увидит, если вы будете выглядеть как бледные поганки?
— Всё-таки, актриса! — вздохнула про себя с облегчением Наталка. — Возможно, ей удастся всё объяснить. А когда эта, прямо скажем, пикантная ситуация разрешиться, можно будет и определиться по месту пребывания.
Если с внешностью (она, по мнению Наташи была сногсшибательной) и одеждой (чудовищной) всё было ясно, то возраст дамы определению положительно не поддавался. Ясно, что не юная барышня. Молодая дама? Вряд ли… Женским чутьём Наталка догадывалась, что её невольная визави старше тех лет, на которые выглядит. Эх, Николку бы сюда, он бы живо разобрался! Девушка уже стала привыкать чувствовать себя с любимым как за каменой стеной, и от нахлынувшего ощущения одиночества и беззащитности грудь словно сдавило стальным обручем.
Бизнесвумен средней руки, Ольга Львовна Осипова, была вне себя от ярости. Сколько лет потрачено впустую! Когда она, моложавая, тридцатилетняя, подающая надежды бизнес-леди, вышла замуж за провинциала, всё достоинство которого состояло в смазливом личике сверху и неукротимом жеребце в штанах, то подруга Ленок говорила, многозначительно качая головой:
— Эх, Оля, Оля! Ошибку ты совершаешь, подруга, уж поверь моему опыту. — Леночка знала, что говорила, ведь за свой тридцатник она успела разменять трёх мужей и целую тучу любовников. — Молодая, красивая, и при деньгах! Зачем тебе замуж? Да еще за самца, который на десять лет моложе. Он ведь, кобель, рано или поздно засмотрится на пробегающую мимо сучку. Нравится трахаться с ним? Трахайся! Надоест — возьмёшь другого, вон их сколько, кобелей, по Москве бегает. Только замуж — не надо!
Словно в воду глядела! А ведь поначалу казалось, что всё у Ольги Львовны получилось! Милый Русланчик души не чаял в своей волевой, состоятельной жене. Не без помощи супруги он закончил престижный столичный вуз. Используя свои деловые связи, ей удалось устроить своего Русланчика на муниципальную службу, открывающую целое окно возможностей. Образовывала и воспитывала провинциала-деревенщину. Таскала по выставочным залам и престижным премьерам, выставкам и показам одежды, вернисажам и модным тусовкам. Прививала хороший вкус и столичные манеры, стараясь одновременно держать подальше от искусов московской жизни. Излечила от алкогольной зависимости, не дала пропасть за игровым столом. Постепенно в муже пропадали черты гопника. Он приобрёл значительность и степенность. Степенность приобрёл, да не остепенился, права была бывшая подруга Леночка, которую муженёк затащил в их постель едва ли сразу после свадьбы. Ольга Львовна закрывала глаза на мелкие шалости благоверного, ведь после каждого случая он так искренне клялся и божился, что это в последний раз, так проникновенно говорил о любви, что у Ольги Львовны, дамы довольно жесткой, не хватало духу прогнать вон нашкодившего щенка. Но всему есть предел, и, улетая с тяжёлым сердцем в Италию, она решилась сделать последнее китайское предупреждение своему легкомысленному супругу.
— Красивая, гадина! — рассматривая девушку, думала она.
Она видела и очарование молодости, и очертания точёной девичьей фигуры, угадывающиеся под пледом:
— Как только такие на свет появляются!
Сорок лет не скроешь никакими чудесами пластической хирургии и эксклюзивной косметикой. Вот и в Италию она ехала не за отдыхом, а за омоложением. Будучи в топе стран с лучшей пластической хирургией, Италия оказалась наиболее приемлемым вариантом в категории «цена-качество». От этой страны ей нужны были не тёплое море и ласковое солнце, а блефаропластика с ринопластикой и абдоминопластикой[20]. Она так торопилась уехать, что забыла дома, что никогда раньше с ней не бывало, заграничный паспорт. Как в воду глядела! Приехала, а тут такой сюрприз ожидает на их кровати!
