Вскоре он уютно сидел, с вкусно дымящейся чашкой кофе на столе, хрустел аппетитными крендельками и смотрел очередное творение «фабрики грёз». Грёзами, однако, в этом творении Голливуда и не пахло: на плоском экране разыгрывалась до боли знакомая драма. Муж — трудоголик и, бешеная от безделья, отчаянная домохозяйка лениво выясняли отношения. Казалось, что самой большой проблемой в этой благополучной среднеамериканской семье была подготовка к школьному спектаклю сына. Но на жизненном пути скучающей домохозяйки к несчастью повстречался грязный и вонючий, но молодой француз, уверенный, впрочем, в своей неотразимости. В пору восходящего тренда своей карьеры Иванов был на зарубежной работе как раз во Франции и прекрасно знал эту породу людей. Дальше пошло настолько по накатанной, что стало неинтересно. Войдя в любовный раж, героиня изобретала новые поводы для встреч и вдохновенно врала супругу, рога которого становились всё больше и развесистей. Дальше стало реалистичней: супруг всё понял и обо всем догадался почти сразу. Это только влюблённые безмозглые дуры убеждены, что врут убедительно. На самом деле вторая половина всегда почти сразу всё просекает. Путем несложных действий муж всё выяснил и заявился к любовнику жены на стрелку. Уже становилось интереснее, и мелодрама стала напоминать детектив.
В этот момент всё и произошло. Моргнул и потух планшет. Через мгновенье он включился снова, но при этом «слетел» интернет. Борис Петрович готов был поклясться, что и лампочка в кабинете моргнула. Верный привычке хронометрировать все события, он бросил взгляд на стену, где висели электронные часы, и с удивлением обнаружил, что они обнулились, и громко-противно пищат. Почти машинально Борис Петрович поднёс к глазам левое запястье, со старыми и надёжными механическими часами (сейчас таких уже и не делают), отметил — 21.30. Зная «надёжность» нашего энергосбыта, подполковник отнёс былослучившееся за простой перепад напряжения в сети, но чутьё профессионала требовало всё проверить. Урчал маленький холодильник в углу — работает. Проверил чайник — работает. Поднятая телефонная трубка молчала, но спустя минуту разродилась длинным гудком.
Видимо всё-таки обычный в большом городе перепад напряжения в пиковые часы. Иванов досадливо поморщился: недосмотренный фильм предстояло заново искать в сети и запускать. А стоит ли? В момент раздумий позвонил телефон. Пока Иванов, сняв трубку, слушал сообщение, лицо его вытянулось. С просмотром фильма на эту ночь было покончено — нужно было идти работать.
К своим сорока пяти годам он на практике познал горькую истину, что «все бабы — бляди». Когда после окончания французского отделения знаменитой «консерватории» — Академии Советской Армии, он был направлен на работу в Францию, Бориса переполняло счастье. Удачно складывалась карьера и он, вместо того, чтобы гнить к какой-нибудь Борзе, едет на ответственную работу в Прекрасную Францию. Рядом — любимая женщина, жена, молодая и ослепительно красивая. Что ещё нужно человеку для счастья. Без второй половины, что в «тоталитарном прошлом», что в «демократическом будущем», на работу за кордон не пускали. Бобыли вообще, как контингент в смысле женского влияния чрезвычайно уязвимый, а посему в «конторе» не приветствуемый.
