– У нас в общежитии все по-другому. В каждом блоке три комнаты и общая зона с кухней и гостиной. Похоже на небольшую квартиру. Мы живем вшестером и готовим гору еды. Моя соседка делает восхитительную лазанью. Не знаю, как ей это удается, – учитывая, что она использует уже тертый сыр и покупной соус.
– Ну хоть в чем-то она хороша.
– В смысле? – спрашивает Мейбл.
До того, как Мейбл поставила на мне крест, она присылала сообщения, в которых перечисляла причины своей нелюбви к соседке. У нее ужасный музыкальный вкус, она неряшлива, громко храпит, вечно водит каких-то парней и захламляет комнату уродливыми вещами.
– А, – вспоминает Мейбл. – Точно. Ну, это было давно. Она мне уже нравится.
Она смотрит по сторонам в поисках еще какого-нибудь предмета для разговора, но кроме растения и мисок, у меня ничего нет.
– Я собираюсь прикупить еще вещей, – говорю я. – Но для начала нужно найти работу.
На ее лице мелькает тревога.
– А у тебя есть?.. Боже, прости. Я об этом не подумала. Деньги у тебя есть?
– Угу, – отвечаю я. – Не беспокойся. Он мне оставил денег, но не очень много. Пока хватает, но лучше экономить.
– А что с обучением?
– Он оплатил первый год.
– А как же остальные три?
Не думала, что об этом будет так сложно говорить. Мне казалось, что хоть здесь все просто.
– Куратор говорит, мы что-нибудь придумаем. Можно взять кредит, получить грант или стипендию. Она говорит, пока я хорошо учусь, мы сможем выкрутиться.
– Ясно. Звучит здорово.
Но она все еще выглядит встревоженной.
– Значит, ты приехала на три дня, верно? – спрашиваю я.
Мейбл кивает.
– Думаю, завтра или послезавтра мы можем доехать на автобусе до торгового района. Смотреть там особо не на что, зато есть гончарная мастерская, в которой я купила эти миски, а еще ресторанчик и несколько продуктовых.
– Хорошо, звучит круто.
Она разглядывает коврик, будто находится мыслями не здесь, а где-то далеко.
– Марин, – наконец произносит она. – Скажу сразу, что я приехала сюда не отдыхать, а с конкретной целью.
Сердце ухает вниз, но я пытаюсь не подавать виду. Я выжидающе смотрю на нее.
– Поехали со мной домой, – говорит Мейбл. – Мои родители ждут тебя.
– Зачем? На Рождество?
– Да, на Рождество. А потом насовсем. То есть ты, конечно, вернешься сюда, но на каникулы будешь приезжать к нам. Наш дом может стать и твоим домом.
– А-а… – отвечаю я. – Когда ты сказала про цель, я представила что-то другое.
– Например?
– Да не знаю.
Я не могу признаться, что подумала, будто она больше не хочет меня видеть, – ведь на самом деле она хочет видеться чаще.
– Так ты согласна?
– Не уверена, что смогу.
Мейбл удивленно вскидывает брови. Мне приходится отвести взгляд.
– Наверно, я с ходу прошу слишком о многом. Можем начать с Рождества. Полетели со мной на пару дней, и посмотришь, как тебе там. Мои родители оплатят перелет.
Я мотаю головой:
– Прости.
Она сбита с толку. Все должно было быть иначе.
– У меня есть три дня, чтобы тебя переубедить. Просто подумай над моим предложением. Представим, что ты не говорила «нет». Представим, что ты пока не дала ответ.
Я киваю, хотя точно знаю, что не смогу вернуться, как бы сильно того ни хотела.
Мейбл подходит к столу Ханны и принимается снова все рассматривать. Затем расстегивает свою спортивную сумку и разбирает вещи. Потом возвращается к окну.
– С верхнего этажа открывается другой вид. Там по-настоящему красиво, – говорю я.
Мы поднимаемся на лифте в башню. Наверху я понимаю, что гувернантка из «Поворота винта» решила бы, что это место просто кишит призраками. Я стараюсь больше не думать о выдуманных кем-то историях. Тем более об историях с призраками.
Из окон башни открывается панорамный вид на всю территорию колледжа. Я думала, что тут нам будет проще разговаривать, потому что перед глазами столько всего. Но я все еще скована, а Мейбл – молчалива. Может, даже зла. Я вижу это по ее опущенным плечам и опущенному взгляду.
– А это кто? – спрашивает она.
Я смотрю, куда она указывает. Точка света.
– Смотритель, – говорю я.
Мы наблюдаем, как он приближается, делает несколько шагов и присаживается на корточки.
– Он что-то делает на дорожке, – говорит Мейбл.
– Да. Интересно, что.
Смотритель подходит к общежитию, задирает голову и машет нам. Мы машем в ответ.
– Вы знакомы?
– Нет, но он знает, что я здесь. Он вроде как присматривает за мной. Следит, чтобы я не подожгла колледж или не устроила дикую вечеринку.
– Оба варианта вполне вероятны.
Я не могу даже выдавить улыбку. Хоть я и знаю, что снаружи темно, а у нас горит свет, все равно сложно поверить, что он нас видит. Мы должны быть невидимыми, уж слишком мы одиноки.
