Ирг провел своими когтями по щеке Элис, оставляя красные полосы. Сейчас это был не безобидный, вечно брюзжащий уродец, который портил всем жизнь гаденькими высказываниями, это был маньяк, пожирающий трупы. В его взгляде было столько ненависти и желания причинять боль, что Элис съежилась, представляя, как сейчас в нее воткнутся эти длинные твердые когти, отдирая куски ее плоти.
– Ирг…
– Страшно? – Что-то похожее на улыбку промелькнуло на его лоскутном лице, и Элис не выдержала. Рыча от страха и злости, она вырвала свою руку из хватки Ирга и со всей силы врезала ему кулаком в челюсть. Тот заскулил, хватаясь за лицо, и отступил на пару шагов, не устояв на ногах от неожиданности.
– Сколько можно-то? Вик тебе шею свернула не потому, что ты мутант, а потому, что ты – гнойный нарост в нашем доме! Хочешь, чтобы к тебе относились по-человечески, веди себя как человек, а не как кусок дерьма!
– Что происходит? – С кровати Эвана донеслось сонное ворчание, и Элис тут же подскочила, срывая с соседа одеяло.
– Конкретно здесь – драка с Иргом. А вот в городе началось восстание тех, кто уже узнал, что ты автор. Сейчас эти милые люди с дробовиками стоят у нас под окнами и требуют выдать тебя.
– Что? – Эван тут же сел на кровати, пытаясь пригладить свою торчащую во все стороны шевелюру.
– То, что ты – полный идиот! Ты вчера рассказал все Принцесске, не помнишь? А она устроила громкую, театрализованную истерику для всех посетителей бара.
– Я просто хотел…
– Быть честным, я помню. Только ты не подумал, что они, – Элис указала на окно, откуда доносились крики, – сделают с тобой. А заодно и с нами: как соучастниками или просто за компанию.
– Черт…
– Одевайся, нужно обсудить план действий. Встречаемся внизу.
– Элис, я…
– Заткнись! Я правда не хочу слушать твои оправдания и доводы. Может быть, когда-нибудь, когда моей семье не будет угрожать сотня разъяренных людей… Или лучше никогда! – Элис подошла к двери, но резко обернулась. – Тебе тоже лучше спуститься. И знай, я не стану придумывать сказок о том, откуда все вот это, – она указала на царапины на лице и руке. – Так что лучше тебе быть паинькой, иначе я пойду путем Вик, и плевать я хотела, кто и что мне скажет.
И, не дав Иргу и слова сказать, Элис вышла в коридор, громко хлопнув дверью для пущей убедительности. Спускаясь на кухню, она успела встретить Астора – чрезвычайно настороженного и собранного. Он выискивал глазами Лин – верный воин первым делом должен спасти свою принцессу, а потом, если получится, и всех остальных. Сэм тоже спускался из гостевой комнаты на завтрак: немного помятый, но слишком серьезный для такого весельчака, как он.
– Я слышал крики, – вместо приветствия произнес Сэм.
– Подралась с Иргом, накричала на Эвана. Обычное доброе утро чудо-женщины.
– Я смотрю, прозвище прижилось.
– Ни за что, – отрезала Элис. – Но лучше я сама, чем ты. А то вторая драка до завтрака даже для меня перебор.
– Доброе утро! – Костра в персиковом платье и привычном фартуке встречала ребят еще в гостиной. Ее улыбка была слегка натянута, а взгляд беспокойно метался с людей на окна. Плотно зашторенные окна, как успела заметить Элис. – Завтрак уже готов, давайте все быстренько к столу.
– Пока нас самих не сожрали! – Родж, появившийся ниоткуда, звонко чмокнул Костру в щеку, за что тут же получил полотенцем.
– Не нагнетай, бородач. – Сэм перевернул стул спинкой к столу и оседлал его.
– Да чего уж там нагнетать! Мы в полном дерьме, друзья!
– Родж! Не за столом же! – Костра снова огрела его полотенцем, негодующе кивая головой.
– Доброе… – Эван осекся на полуслове, понимая, что это утро добрым назвать можно только с натяжкой. С очень-очень-очень большой натяжкой, что явно читалось по лицам собравшихся. Сам же Эван, казалось, стал меньше ростом, сжался под тяжестью вины и сомнений.
– Садись, милый. – Костра поцеловала его в щеку и проводила к столу под басовитый шепот Роджа, рассуждающего, почему это Эвана целовать можно, а ему – полотенцем по башке.
– Эти люди очень злые. – Лин тоже выглядела настороженной. Казалось, злых людей она видела не впервые, и какие-то собственные воспоминания заставляли ее бояться происходящего больше, чем следовало. – Но мы им тебя не отдадим, Элис пообещала.
В устах Лин эта фраза звучала абсолютно не так, как произошло все в реальности, но рассказывать всем, как было на самом деле, Элис не стала.
– Ну раз Элис пообещала, значит, можно выдохнуть.
– Я бы на твоем месте не спешила выдыхать. – Элис по старой привычке набросилась на еду как сумасшедшая: каждый раз, когда она волновалась или боялась чего-то, на нее нападал просто зверский аппетит. – Тебе еще придется объяснять всем этим людям, что ты просто по пьяни наговорил чепухи, чтобы впечатлить свою бывшую.
– Что? – Эван так и не донес свою яичницу до рта.
– Ты еще не протрезвел? Нам надо как-то выбраться из этой ситуации.
– Я не стану больше врать о том, кто я есть! Не этого ли ты хотела?!
