В бой мы ввели батальонные, а в двух полках и полковые резервы, однако положения они не восстановили: в центре, на стыке двух полков, образовался глубокий прорыв, оборона рухнула и подалась назад.
Каменная толща горы дышала холодом, а мне на наблюдательном пункте стало жарко. В такие минуты всегда кажется, чего-то не доложат, если не увидишь сам. Только хотел выйти из укрытия, посмотреть, что творится, ⎼ зазуммерил аппарат. Звонил командир полка, на участке которого прорвались немцы:
⎼ Противник прорвал оборону, обходит мой НП, разрешите перенести в тыл.
⎼ Нельзя!
Я напомнил вчерашний разговор у командующего:
⎼ Артиллеристы поддержат.
Действительно, в этот один из труднейших моментов памятного дня нас крепко поддержала артиллерия. В направлении станции Мекензиевы Горы был введен последний резерв дивизии, из тоннеля вышел бронепоезд с моряками и ударил по врагу, а орудия кораблей Черноморского флота открыли губительный огонь по артиллерии и свежим колоннам противника.
Так мощно прозвучал этот массированный удар, так обрадовала четкость взаимодействия, что все мы на НП ободрились. Не сговаривались ⎼ некогда было, ⎼ но все почувствовали: вот он, близок тот заветный перелом в бою, после которого много еще будет труда и крови, а. все-таки ясно, что враг в затруднении, и всякий сколько-нибудь опытный боец отлично это понимает.
Но опять позвали к аппарату. По лицу моему товарищи поняли, что до перелома нам еще далеко. Звонил командир полка майор Мажула:
⎼ На правом фланге накапливаются тысячи немцев с танками, позиции полка на флангах прорваны, резервы израсходованы, прошу помощи!
Я уточнил место сосредоточения немцев и тут же передал начальнику артиллерии дивизии подполковнику Мукинину:
⎼ Подавить!
Тотчас за Мажулой докладывает командир полки майор Оголь:
⎼ Гора "Длинная" {1} обходят немцы. Прошу поддержать огнем и людьми!
Майор Оголь зря просить не будет, а у нас в резерве ⎼ ничего.
Я сказал:
⎼ Поддержим огнем двух артиллерийских дивизионов, людей нет, держитесь, уточните концентрацию противника и сообщите Мукинину.
Только положил трубку, вызвали из штаба армии. Услышал знакомый голос:
⎼ Говорит Петров, доложите обстановку.
Я доложил. Обстановка создавалась нелегкая: позиции всех полков прорваны, враг подводит новые резервы.
Может, потому, что я не видел лица генерала, голос его мне показался спокойным.
Командарм сказал:
⎼ Уточните группировку и передайте генералу Рыжих ⎼ это был командующий артиллерией армии, ⎼ что мы их накроем огнем. Держитесь!
Сколько раз за тот день было произнесено это многозначащее русское слово! Но "держаться" на НП и не взглянуть своими глазами, что же делается на местности, я уже не мог и вышел из укрытия в открытый окоп.
Овеянное снежной и земляной пылью неровное поле было сплошь усеяно людьми. Тут и бой вели, тут и уводили и уносили раненых. Артиллерийский огонь противники несколько поутих. Однако затишье это не радовало. Я подумал: "Наверняка подтягивает часть артиллерии ближе к фронту, а там и начнет последний штурм".
Я так и сказал бывшим со мной в окопе командирам саперной части и батальона связи:
⎼ Всем, кто на КП, приготовиться к обороне. Сейчас немцы...
Я не успел договорить "пойдут в атаку", как из НП выбежал старший лейтенант Львов с сияющим лицом и закричал:
⎼ Товарищ полковник! Атаку в центре артиллеристы отбили! Докладываю, товарищ полковник!
Поземка била ему в лицо, он жмурился и не сразу разглядел меня в окопе, а сам так и светился от радости.
Вести в самом деле были хорошие. Немцев, наступавших в направлении железнодорожного полотна, задержал бронепоезд и второй батальон полка майора Петрова; из танков, прорвавшихся к Сухарной, многие подорвались на минах, а те машины, которые повернули в нашу сторону, бойцы первого батальона полка майора Оголя забросали связками гранат и бутылками с горючим. В общем, противник отброшен с большими для него потерями и отходит к северу.
Явственный вздох облегчения прошелестел по окопу, так осчастливила людей эта весточка победы, первая за много часов боя" Наверно, те из молодых, что присутствовали на НП, подумали обрадованно: перестраховался на сей раз полковник Хомич, ожидая еще какого-то последнего штурма. Я сам был бы рад ошибиться! Но примерно после одиннадцати часов поднялся ветер.
Воспользовавшись этим, немцы поставили дымовую завесу и под ее прикрытием по всему фронту поднялись в атаку. Многие шли, сбросив шинели, в одних мундирах, как потом выяснилось, изрядно хватив рому.
С нашей стороны в бой было введено все: армейская артиллерия, орудия береговой обороны, бронепоезд моряков, а по особому сигналу ⎼ серия красных ракет с НП ⎼ все пушки, пулеметы и минометы дивизии. На нас в этот момент работал, кроме того, тяжелый артиллерийский полк Богданова и даже многие дивизионы артиллерии "соседей".
Около часу длилась эта атака ⎼ и захлебнулась. Ее утопили в крови противника. Немцы атак больше не возобновляли. Ветер уволакивал с поля рваные клочья дыма.
Из штаба армии вызвали к телефону. Второй раз в этот день я услышал голос командующего. Доложил:
