И все снова приникли к щели между тяжёлыми бордовыми портьерами.
– Я требую, чтобы вы следовали за мной! – визгливо крикнул полицейский и вытащил пистолет из кобуры.
– О! Позвольте мне показать последний фокус перед тем, как я окажусь за решёткой! – папа с отчаянием заломил руки, но все, кроме стража закона, поняли: сейчас что-то будет.
– Ладно уж, – полицейский милостиво кивнул.
Ему нравилось, когда люди проявляли к нему уважение. А этот фокусник, похоже, знал, как себя вести.
– Спасибо! – с наигранной благодарностью воскликнул папа и спросил: – Где вы всегда мечтали отдохнуть?
– Ну-у-у… – полицейский задумался, – пожалуй, я всегда хотел побывать на Карибских островах.
Папа заговорщицки подмигнул зрителям и сказал:
– Так отправляйтесь туда прямо сейчас!
С этими словами он вытянул из рукава шёлковый голубой платок и набросил на полицейского, укрыв его от макушки до пят. Потом сделал пасс руками и сдёрнул платок. Под ним никого не оказалось!
Зал взорвался от аплодисментов. «Отправьте меня в Таиланд!» – крикнул кто-то из зала. «А я хочу в Японию!» – послышалось из первого ряда. Кажется, это кричал мэр города. Но папа уже раскланялся и ушёл за кулисы.
Там улыбка сползла с его лица. Он устало плюхнулся на мешок с опилками и закрыл глаза.
– Ты в самом деле отправил его на Карибы? – мама взяла мужа за руку.
– Кажется, да, – ответил папа.
– Сможешь вернуть его обратно? – спросила мама.
Папа пожал плечами. Он вдруг понял, что почти ничего не знает о своём мирарис. Ему стало интересно и жутко одновременно, как на американских горках, – какие ещё чудеса он способен сотворить?
А тем временем на манеже снова появился Эдуард Маркович. Он улыбался так широко, словно хотел заслонить своей улыбкой всё, что произошло минуту назад.
– На сцене – клоуны! – объявил директор.
И Вира с Майной снова принялись смешить зрителей, ловко передразнивая фокусника и полицейского.
Зрители громко аплодировали и хохотали. И мэр города смеялся так, как смеялся, пожалуй, лишь в детстве, – до слёз. Только один человек в зале кипел от гнева. Это был дядюшка Жако.
Много лет подряд он пытался заполучить мирарис. Хотел стать лучшим циркачом. Непревзойдённым! Легендой, о которой будут помнить даже спустя столетия! Он мечтал об этом и днём и ночью. Каждый год Жако искал для цирка всё новых и новых артистов в надежде, что мирарис наконец выберут их – а заодно и его самого. Только Тиныч и карлик по-прежнему оставались с ним, потому что знали о призраке.
Найти хороших артистов оказалось непросто. Многие были лентяями или бездарями. А с такими циркачами много не заработаешь. Так что Жако пришлось заняться перевозкой запрещённых грузов – лишь бы удержать цирк на плаву от одной передачи мирарис до следующей. Он даже перестал совершенствовать свои фокусы, которые так любил раньше. Все мысли были только лишь о мирарис.
И вот всё пошло прахом из-за этого недомерка. Из-за Усика! Сначала он лишился призрака. Потом от него сбежали тигры. За ними последовали и артисты, потому что зрители окончательно перестали собираться на выступления. Даже Тиныч покинул его после того, как получил палкой от старухи. И вот теперь Виражи собрали аншлаг. Если не сорвать представление, им достанется и седьмой дар – несметное богатство, которым так часто дразнил его Гектор Фортунатос. Полицейский почти сумел остановить шоу. И Жако успел порадоваться, что не зря позвал его сюда. Но радость была недолгой. Антуан де Вираж обратил появление стража порядка в свою пользу. Проклятье!
Гнев кипел внутри у Жако, сжигая остатки благоразумия. И когда на арену вышли клоуны, фокусник не помня себя бросился к ним едва ли не по головам зрителей.
Викки и Усик, увлечённые выступлением, не замечали приближения Жако. Мама и папа готовили очередной номер за кулисами. Им помогали бабушка и призрак, руководивший процессом из медальона. Ломик тоже не заметил врага – он собирался идти вниз. Но тут Малинка тоненько вскрикнула:
– Смотри! Жако! Надо предупредить наших!
Она распахнула окно и ступила на леску. Ту самую леску, по которой Гектор Фортунатос передавал артистам послания ещё в позапрошлом веке.
Если бы кто-нибудь поднял голову к потолку, ему бы почудилось, будто Малинка бежит по воздуху. Но все смотрели на клоунов.
Малинка торопилась к сестре и Усику. У неё под ногами мелькали головы и плечи зрителей, алый ковёр, позолоченные спинки сидений. Она была уже близко, когда Малинку заметил Жако.
– Ага! – обрадовался он.
Эту девчонку Жако тоже ненавидел всем сердцем. Ведь именно она отняла у него Ломика. Фокусник оттолкнулся ногой от чьего-то плеча и подпрыгнул. Малинка не успела увернуться – Жако ухватил её за лодыжку, сдёрнул вниз и крепко сжал стальными пальцами прямо за горло.
– Марина! – закричал Ломик.
Он почувствовал, как сердце, сорвавшись, ухнуло в пятки. Не медля ни секунды, Ломик бросился из кабинета на сцену. Помочь Малинке! Спасти!
А Жако тем временем, увлекая за собой Малинку, выпрыгнул на сцену и закричал:
– Остановите шоу, или я сверну шею девчонке!
