Мы восстанем завтра полностью

© Гончар А., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Коллапс мировой экономики на фоне обрушения финансовой системы США подтолкнул руководство ваххабитов к осуществлению давно вынашиваемых ими планов. Сигнал к мятежу прозвучал одновременно во всех странах мира. Агенты ваххабитов, десятки лет планомерно внедрявшиеся во власть и силовые структуры (многие из них успели достичь немалых карьерных высот), помогли своим сообщникам захватить оружие и технику. Мир сошел с ума от проливаемой крови.

– Хорошо горит! – Игорь кивнул в сторону бушующего за спиной пламени. Три дымно чадивших факела рассеивали темноту окружающей ночи. Три факела – вот и все, что осталось от бронегруппы ваххабитов, так не ко времени оказавшейся на межобластной трассе.

– Уходим! – Я не собирался оставаться здесь дольше. Полуразрушенное здание бывшего элитного клуба из убежища легко могло превратиться в коллективную могилу. – Сообщи Покровскому, пусть отходит к основному месту сбора.

– Илья! – Радиостанция «Шепот» в огромной лапище Игоря казалась игрушечной. – Илья! – повторил он вновь.

– На приеме, – отозвался Покровский.

– Отходи к месту сбора, прием.

– Понял. Ухожу. До связи.

– Топаем, – скомандовал я рассевшимся прямо на полу комнаты бойцам. Бойцам… Действительно, бойцам. А разобраться – восемь пацанов, успевших прослужить под моей командой всего три месяца. Три месяца, прежде чем все это началось. Три месяца службы, один месяц почти непрерывных боев, недельная передышка, когда казалось – все уже кончилось, и вот теперь все повторяется вновь.

Изначально их было двенадцать – Максим Белышев еще в самом начале ушел домой. Именно ушел, не сбежал, никто не собирался его задерживать – у него четверо младших сестер и отец-инвалид – по нынешним временам слишком легкая добыча. Я сам снарядил его в путь, сам дал оружие… Максим был первым… Виктор Серов, Леонид Макеев, Костя Ивенко «ушли» чуть позднее – вечная им память! А вообще удача нам улыбнулась, и удалось сохранить костяк роты – большую ее часть. Другим командирам повезло не так сильно. Сейчас в нашем отряде сто восемьдесят семь человек. Во всей бригаде четыре сотни, даже чуть меньше. Вместо единого командира Совет выборных – штаб. Бывший комбриг под домашним арестом – хотя наиболее горячие головы предлагали расстрелять сразу. И было за что – его нерешительность и глупость едва не стоили нам жизни. Когда в столице вспыхнуло…

– Командир. – Игорь тронул меня за плечо. Похоже, я слишком увлекся воспоминаниями.

– Иду-иду. – Пламя над броней, закручиваемое порывами налетающего ветра, завораживало. Топливо из многочисленных, буквально заполонявших всю броню и пробитых пулями бочек вытекло и теперь превратилось в пламя, пожиравшее технику, битум асфальта и лежавшие на нем тела.

– Фуражиры! – Игорь Потапенко зло сплюнул, закинул за спину автомат и начал медленно спускаться по полуразрушенной, идущей вниз лестнице. Лестнице, на которой неделю назад лежало истекающее кровью тело Макеева. Семь дней назад мои бойцы штурмовали это здание, но меня с ними не было, руководил штурмом Игорь. А я… я принимал капитуляцию ваххабитов и прочей присоединившейся к ним шелупони. Последний бой двадцатисемидневной войны. Последний бой – последний оплот непримиримых – тех, кто пролил слишком много крови. Они не видели для себя смысла сдаваться. Обязательное условие капитуляции – отдание под трибунал, судивший по законам военного времени всех участников заговора, всех, взявших в свои руки оружие. Ваххабитам, в случае сдачи без сопротивления, мы обещали лишь одно: жизнь их женщинам и детям, транспорт, свободный коридор за пределы области и сопровождение до границ с Н-ской областью.

Свое обещание мы выполнили.

А столица пылала. Тридцать пятый день. По последним сведениям, бои на ее улицах шли с переменным успехом. И именно в столицу двигались бронетанковые колонны Н-ской дивизии, захваченной ваххабитами в первый же день переворота.

Увы, о какой-либо помощи объединенному командованию российских сил с нашей стороны не шло и речи. Мы еще только-только сумели навести хоть какой-то порядок на улицах нашего города – пристрелили десяток мародеров, собрали продовольствие на единые склады, наладили карточно-продуктовую систему. Организовали уцелевших сотрудников полиции-милиции и перепоручили им охрану общественного порядка. Горсовет медленно, но упорно пытался наладить хотя бы какое-то производство, а заодно и связь с районными центрами.