Прошло уже две недели, а мамы всё не было – она не то что не говорила с Джей, а даже не появлялась ни в одной из общих комнат. Пару раз она видела, как отец нёс ей обеды, как тихонько говорил о чём-то, как осторожно, с тихим скрипом прикрывал дверь.
Она пробралась к отцу, схватив его за рубашку и заглянув было за дверь – но та тут же захлопнулась перед её лицом.
Громкий звук отдавался в ушах глухим разочарованием.
– Что ты хотела? Разве ты не знаешь, что мама больна и сюда не нужно заходить?
– Здесь вонища. Как ты тут находишься?
– Я совершенно не заметил, – растерянно пробормотал отец, кажется, искренне. – И вправду. А ну пойдём отсюда.
Схватив её за руку, он потащил её к лестничному пролёту – но и туда добралась страшная вонь, в которой Джей не угадывала ни одной нотки.
Обычно она могла различать запахи растений – по крайней мере всех, что росли в Белой Земле.
– Что это за запах?
– А, да совершенно ничего особенного. Просто мама превращается. – Отец с преувеличенной скукой осмотрелся по сторонам, опираясь на перила.
– В смысле? – Джей хотелось знать всё о маме. Любую мелочь.
– Она иногда превращается в совершенно гигантских пауков. Вонища стоит жуткая. Но так нужно… для практик. Поэтому я и прошу тебя не лезть в её мастерскую: вдруг ты наткнёшься не на маму, а на противное чудовище? А она, знаешь ли, не может себя в такие моменты контролировать…
Джей чуть не засмеялась.
– Ты держишь меня за дурочку?
– Но это правда так. – Отец смотрел на неё совершенно серьёзно. Без тени улыбки.
– И как она это делает?
– Во время целительских практик. Ты же не хочешь с Линой учиться, а мама вон что умеет.
– И Лина тоже?
– Пока нет, вы ещё слишком маленькие. Но постепенно и вы научитесь.
– А… зачем?
– В образе паука можно добиться того, чего не добьёшься в образе человека, – подмигнул ей отец и, потянувшись, сделал шаг вниз по лестнице. – В конце концов, зачем ещё мне скрывать от тебя маму, как не по этой причине? Подумай об этом.
И пошёл вниз.
А Джей стояла, пытаясь представить маму пауком.
Не в силах дочитать дневник до конца, Джей раскрыла его на случайной странице. Через строчки она пробиралась медленно и с трудом, сквозь пелену горячих слёз. Она и забыла, что крапива жгла ей руки, что она не ела уже день и что вокруг был настоящий конец света.
Джей не верила. Убеждала себя, что это может быть плохой шуткой, записками какой-то другой женщины – а может, даже черновиком книги.
Но слишком во многом она узнавала себя и жизнь своей семьи.
