И снова она доверялась взрослому, потому что не находила другого выбора. Она могла ненавидеть отца, могла злиться на него до скончания веков – но ломилась в стену, их разделявшую, и руками, и ногами, и головой.
Этой стеной было слово «мама».
– С ней всё в порядке. – Отец задумчиво осмотрел свои руки, словно пытался достать из них все ответы, и вдруг посмотрел на неё совершенно другими глазами. – Чёрт, да я по меньшей мере должен тебе это рассказать. С мамой правда всё в порядке. Она просто… отдала часть себя взамен на знание. И с тех пор мы могли сделать гораздо больше. Ты же помнишь, как к нам на лечение приходили люди из других деревень и даже городов?
Джей помнила. Маленькая девочка в ней улыбнулась.
– Так вот, в твоём детстве она провела… ну, так сказать, некоторый ритуал… и стала говорить на другом языке. На языке леса. И научилась делать столько всего с лесными травами… Ох, ты даже себе не представляешь! – Отец мечтательно улыбнулся, но быстро пришёл в себя. – В общем, она стала по-другому мыслить и проводила почти всё время в затворничестве. Но мы очень многое сделали вместе, и это жертва, на которую совершенно точно стоило идти…
– Ты сейчас серьёзно?
Джей готова была слушать о матери всё что угодно. Любые маленькие детали давали ей свет и надежду понять, что же на самом деле произошло (
– На это стоило идти?
Отец испуганно схватил её за руки, но она тут же их одёрнула в гневе.
– Джей, постой… ты не понимаешь…
– Нет, это ты не понимаешь! Я потеряла маму! Я… потеряла…
Больше она ничего не смогла сказать. Её горло стянуло горькими слезами. В груди заболело так, что ей пришлось схватиться за бёдра. Перед глазами – мать, которая держала её в своих руках и улыбалась. Когда-то давно, когда в их жизни не пришёл лес и все его «достижения».
– Как ты мог… променять… маму… на лес… – с большим трудом пролепетала Джей, не в силах остановить рыдания.
Отец тут же сгрёб её к себе в охапку, и она слетела со стула в его объятия. Ей пришлось усесться к нему на колени: отец держал крепко и не отпускал от себя. Сильные взрослые руки теперь не были желанным светом – скорее тюрьмой, и отец в ней был главным мучителем.
– Я просто хотела… хотела… чтобы у меня была мама… как у Лины… и у всех вокруг!
– Прости меня, боже, прости меня, – прошептал отец, целуя её в макушку.
Джей только и успела подумать, что неужели ей нужно было так глупо разрыдаться, чтобы её услышали и поняли, – и на неё обрушилась вторая волна рыданий, ещё более сильная и отчаянная.
…Ей понадобилось, наверное, с полчаса, чтобы окончательно успокоиться. Но слёзы не помогли – они принесли лишь головную боль, и отец побежал за отваром.
– Я могу увидеть маму?
Это было первое, что сказала Джей после рыданий, пока пила тёплый отвар. Уже с первых глотков голова перестала мучительно пульсировать и теперь лишь моментами отдавала гулкой болью.
– Я хочу предложить тебе кое-что, – начал отец, и у Джей уже не было сил злиться на отсутствие ответа.
Она знала, что повторит свой вопрос ещё хоть тысячу раз, пока не добьётся своего. Или просто сама зайдёт в комнату мамы, и тогда он пожалеет, что не поговорил с ней по-человечески.
– …И после этого мы заживём своей совершенно обычной жизнью. Может, даже переедем в другую деревню, как это делают все, и да, будет трудно, мы уже не сможем так легко зарабатывать деньги, но весь кошмар будет позади… И я постараюсь вернуть маму, насколько это возможно.
Маленькая девочка затрепетала, словно бабочка, на последнем предложении. Но почти взрослая Джей лишь напряглась.
– Говори, – прошептала она, уткнувшись в кружку.
– Мы с мамой пойдём в лес.
Голова тут же взорвалась новой волной боли, и Джей застонала, панически глядя на отца.
Всё начиналось так хорошо,
– Какой ещё лес?..
– Ты стой, послушай. Пей отвар.
Джей даже не посмотрела на кружку, буравя отца взглядом.
– Мы пойдём и попробуем договориться. Я знаю, что и кто обитает в этом лесу, и мы попробуем искупить свою вину перед ними. В деревне много невинных людей, они не должны страдать только потому, что мы что-то сделали неправильно, на этом я и буду настаивать. Мы пойдём и всё исправим. В лесу явно хотят додавить нас до того, что мы пойдём, поэтому… как видишь, выбора особо и не остаётся.
Тягучая тишина.
– Ну допустим, – проговорила Джей, собравшись с силами. – Допустим. Но разве вы сможете вернуться оттуда живыми?
