– Вернуть их владельцам, конечно.
– А как я могу быть уверена?
Он достал из кармана визитку и положил её на горшок с розой:
– Вот моё имя и адрес. Если через неделю картины не окажутся на месте – зовите полицию.
– Гаэтано Дердериан Гимараэш… – произнесла она, опечаленно. – Господи. Не повезло. Я о вас слышала. Что заставило вас бросить шахматы?
– Стали скучными. И денег было мало.
– Жаль. Если бы вы стали чемпионом, я бы была счастлива ещё несколько лет.
– Всё равно вас бы рано или поздно разоблачили, – спокойно заметил он. – И, скорее всего, вели бы себя далеко не так «цивилизованно».
– Как вы меня нашли?
– Использовал метод, который часто даёт отличные результаты: искать там, где никто не ищет, потому что кажется слишком очевидно. – Он развёл руками, словно извиняясь. – Хотя очень помогло то, что я уже бывал в вашей галерее. И ещё вспомнил один случай, который чуть не свёл меня с ума. Один английский топ-менеджер украл у своей компании пять миллионов фунтов, и никто не мог доказать или найти деньги. Все искали чемодан с купюрами, но этот ублюдок обклеил ими потолок своей квартиры и закрасил сверху.
– Он бы испортил деньги.
– Краска была смываемая. А заводило его не то, чтобы тратить деньги, а то, чтобы лежать в кровати и знать, что они над головой. – Он покачал головой. – Вы мне его напоминаете. Почему вы это делали?
Элегантная дама, обретающая спокойствие по мере осознания, что в тюрьму её пока не отправят, пожала плечами:
– Мне было скучно. И раздражало, что искусство стало грязным бизнесом. Люди сегодня вкладываются в картины, как в коров или акции. Картины созданы, чтобы ими восхищаться, а не хранить в сейфах, как облигации. Если вы меня расследовали – вы должны знать, что я ни разу не украла ни в музее.
– Ни в церкви. Я знаю.
– Я выбирала частных владельцев, для которых эти картины были просто вложением.
– Именно поэтому я не собираюсь вас сдавать. Если позволите, признаюсь: вы невероятно умны. Некоторые ваши операции сами по себе произведения искусства.
– Спасибо. Но, надеюсь, вы понимаете, что сейчас ваши комплименты – слабое утешение.
– И что вы будете делать, раз больше не сможете придумывать кражи?
– Буду ухаживать за розами.
– Хотите присоединиться к моей команде?
Эрика Фрайберг с тревогой посмотрела на своего собеседника, словно опасаясь, что тот сошёл с ума, фыркнула, замотала головой, словно отгоняя совершенно безумную мысль, но вдруг спросила:
– А что делать-то?
– Ловить воров, разоблачать мошенников и сажать убийц… – На этот раз он улыбнулся во весь рот. – Всё это куда веселее, чем ухаживать за оранжереей. Уверяю вас, женщина с вашим уровнем, образованием и проницательностью прекрасно подошла бы мне.
– Вы так считаете?
– Я бы не предложил, если бы не был в этом уверен.
– Хорошо платят?
– Лучше, чем за кражу картин, которые вы всё равно не можете продать.
– Это верно, – признала она. – Должна признать, что это абсурдное увлечение уже начало доводить меня до разорения. Мой муж, царствие ему небесное, оставил мне хорошее состояние, но кража картин с каждым днём становилась всё дороже. – Её голубые глаза вспыхнули странной радостью. – Вы предлагаете мне стать чем-то вроде шпионки?
– Я бы сказал – частным детективом.
– И мне придётся с кем-то спать?
– Только если вам самой этого захочется.
– Это приятно. Вы знаете ресторан "Золотые Врата"?
– Нет.
– Лучший ресторан в округе. Пригласите меня на ужин – может, и уговорите.
– Считайте, что приглашены. А как же картины?
– А что вы хотите, чтобы я сказала? Забирайте их! Честное слово, вы снимаете с меня тяжёлую ношу. Я в последнее время жила в страхе, что их украдут или что пожар их уничтожит. У меня нет возможности обеспечить им надлежащую охрану.
– Договорились! Во сколько за вами заехать?
– В девять. Я сама закажу столик – хозяин мой друг.
Они поужинали, выпили, потанцевали и занялись любовью, как подростки, потому что, стоило ей выпить пару бокалов лишнего, как сдержанная и благовоспитанная вдова посла превращалась в пылкую, весёлую, растрёпанную блондинку, которая обожала валяться ночью в саду на траве и купаться нагишом в озере.
Утром она всхлипывала и украдкой вытирала слёзы, осматривая галерею и осознавая, что за считаные часы потеряла «плод многих лет упорного труда». Но она утешилась, выслушав от своего новоиспечённого и весьма удовлетворяющего любовника перечень множества возможностей применить свои признанные «организационные» способности.
– Миру не хватает воображения, а у тебя его хоть отбавляй. Так что начинай думать, как поймать убийцу, о котором мы знаем только номер мобильного, не зарегистрированного ни в одной базе.
– Расскажи мне всё поподробнее! – взмолилась она. – Прежде чем разрабатывать план, мне нужно знать все детали.
Они обедали в уютном павильоне у самой воды и наслаждались великолепным вином, которого, как оказалось, в доме было в избытке. За обедом Гаэтано Дердериан рассказал ей часть – но не всё – того, что удалось узнать за последние месяцы.