– Братик сделал что-то плохое? – недоумевая, спрашивала девочка, оборачиваясь к парню и улыбаясь. Ничего не помнит…
Вечер в такие дни наступал очень быстро, а закат был особенно пугающе-красив. Словно пламя костра, на котором в древности сжигали дев, признанных ведьмами. Юноша никогда не хотел уходить, но так нужно. Прощались они ужасно долго, девушка не отлипала от него, дрожала и шмыгала носом, крепче сжимая в кулачках одежду.
Им обоим сейчас больно и страшно, но лишь один из них имеет право показывать это другому. Парень должен был держаться, чтобы не расстраивать сестру, которая жила ради этих коротких встреч, мечтала, чтобы её выпустили…
– Братик… – тихо прошептала она, когда «гость» уже собирался опустить дверную ручку. – Когда ты заберешь меня отсюда? – с надеждой спрашивала девочка, улыбаясь сквозь слезы. Ей непонятно было, от чего сейчас так тоскливо на душе.
– Скоро, подожди еще чуть-чуть. В следующий раз мы точно вернемся домой вместе, – трепал он её по голове, отводя взгляд куда-то в сторону.
– Обещаешь? Пообещай мне, что придешь… – тихо шептала она, стоя на холодном кафеле. Сейчас та не казалась ему маленьким, капризным ребенком. Говорила это слишком серьезно, будто опасаясь того, что что-то случится.
– Я никогда не обману тебя, – и снова ложь. Чистая и наглая. Тот уже привык, но даже сейчас это очень больно.
Дверь захлопнулась, ключ в замке повернули несколько раз. Все, её любимый брат снова ушел. В момент погрустнев, девушка чуть ли не упала, но вовремя схватилась за спинку кровати. Она ужасно устала. Рухнув на койку, та свернулась в клубочек, начиная дрожать.
Снаружи парня ждала женщина. Она была прекрасной собеседницей и врачом с уже большим стажем. Вытерев выступившие слезы, брюнет тяжело выдохнул и отпустил дверную ручку.
– Через две недели Вы сможете забрать её домой, я поговорю об этом с директором, – она одна из немногих, кто действительно заботится о его сестре. Очень сильно помогает ему, а что юноша? Вечно благодарит её за это и в шутку говорит о том, что они стали близки благодаря всей этой ситуации.
На подпись некоторых документов и письменное согласие ушло не так уж много времени, как казалось. Теперь дело за малым. Совсем скоро они с сестренкой вновь будут жить вместе, а она больше никогда не вернется в больницу, где провела восемь лет своей жизни. Восстановление потребовало слишком много времени, многие её сверстники уже давно закончили школу, но такой возможности у неё не будет.
Дороги куда-либо перекрыты справкой из психиатрической клиники. Никому не нужны работники с ментальными болезнями. Их будут опасаться и ненавидеть, поэтому, вряд ли девушка сможет продолжить жить самой обычной жизнью.
И вот начался отсчет. С каждой секундой светловолосая была все ближе и ближе к тому, чтобы покинуть это ужасное место. Она, хоть и не помнила о том, как идет время, выявила для себя некую закономерность, да и вспомнила о том, что её лечащий врач говорила брату когда-то о таблетках, которые та должна принимать один раз в день на протяжении всего лечения.
Теперь она вела отсчет дней. С замиранием сердца ждала прихода санитаров, которых раньше боялась. Начала жить, мечта побыстрее вернуться домой придавала сил хрупкому и ослабленному телу. Впервые ела с аппетитом и смотрела на людей без измученной улыбки. Чем ближе становился важный для неё день, тем живее та становилась.
Но братик так и не пришел в обещанный день… спустя пару суток ей сообщили о том, что он мертв.
– Но… б-братик же обещал… что заберет меня, – тихо прошептала девушка перед тем, как свалиться на холодный пол и начать рыдать. По бледным впалым щекам текли слезы, а тело содрогалось каждую секунду. – Скажите, что это неправда, скажите! – кричала она, с надеждой в глазах смотря на женщину, сообщившую ей это.
– К сожалению, так и есть, – равнодушно произнесла женщина, которая совсем недавно смеялась из-за шуток юноши, безумно любящего свою младшую сестру. Ей тяжело говорить об этом, но она должна быть холодной, не показывать свои эмоции здесь.
Опустив голову, девушка продолжала беззвучно рыдать, чувствуя, как все внутри разрывается от боли. Хочется кричать, громко, очень громко, но голос пропал. Тело абсолютно не слушается её.
– Ваше лечение в психиатрической больнице закончено, похороны завтра утром… – прошептала она, все-таки опускаясь на колени и ласково поглаживая девочку по голове. – Ваш брат просил меня присматривать за Вами, поэтому, с этого дня я буду рядом.
Голова начала ужасно болеть, а затем, девочка вдруг вспомнила о том, что произошло после смерти мамы и замерла. Тело начало гореть так, будто отчим снова прикоснулся к ней.
Впервые за несколько лет она надела что-то, кроме больничной пижамы. Вся одежда была велика и пахла как брат… девушка шла по длинному коридору, стараясь не плакать. Ради того, чтобы этот день настал, юноша уговаривал её жить и принимать лекарства.
