Были слышны крики тех, кто здесь намного дольше. Это, все-таки, не санаторий, а психиатрическая больница с одними из самых тяжелых больных. Она была единственной, кто за все время, проведенное в этом месте, вел себя тише всех.
Тело не слушалось, но идти нужно было. Бежать отсюда, пока перед ней открыты двери и врачи не заподозрили то, что состояние до сих пор нестабильно. Как только порог больницы был позади, девушка не выдержала и снова начала плакать.
Прохладный ветер дул в лицо, обжигая бледную кожу. На улице было так… странно? Она впервые увидела небо не через окно, почувствовала холод и капли моросящего дождя, но это не обрадовало её.
– Я же больше не вернусь туда, правда? – тихо шептала она, сжимая кулаки и захлебываясь слезами. Ей все еще больно из-за потери брата, который должен был быть рядом в этот момент. Не её лечащий врач, а родной человек.
Девушка не помнит, как дошла до машины, а затем приехала в место, именуемое её домом.
Это было небольшое двухэтажное строение с маленьким участком на заднем дворе. Там росли цветы и деревья, цветение которых не увидел даже сам юноша. Заходить внутрь было тяжело. Воспоминания о брате, отчиме и матери хоть и были затуманены, сердце чувствовало все.
Рыдая всю ночь в комнате, где и спал парень когда-то, она мечтала о смерти. Просила Бога вернуть воссоединить её с настоящей семьей, но все бесполезно.
Хрупкое тело девушки скрывало черное платье, но даже длинные рукава не могли скрыть все те шрамы, которые она оставила себе когда-то. Зачем теперь ей стараться и быть сильной, если брата больше нет? Она плакала ужасно громко, из-за чего пришедшие смотрели на неё с отвращением. Эти люди не знали ничего о жизни двух родственников и новость о появлении младшей сестры их коллеги, простого знакомого или давнего друга, потрясла всех «гостей».
Незнакомые лица ничуть не пугали её сейчас… в голове вертелась только одна мысль: «братик больше не вернется». Сердце разрывалось, внутри все сжималось каждый раз, когда заплаканные глаза смотрели на гроб. Рядом никого не осталось, лишь лечащий врач, которая и организовала эти похороны…
Теперь ей было позволено наблюдать издалека за чужим горем. Женщина множество раз хотела подойти к своей пациентке, крепко обнять хрупкое тело и зарыдать также, как и она, но вместо этого не могла сделать ни шага. Как бы не хотелось это признавать, но они чужие друг другу люди. И только ей никогда не понять, насколько больно девочке, чье тело дрожало под холодными порывами ветра.
Когда гроб с телом был зарыт глубоко в земле, ноги снова не выдержали. Упав на сырую от дождя траву, она заплакала, смотря на каменную плиту, где ужасно красиво было выгравировано имя, дата рождения и смерти.
Прошла уже неделя, а девушка за это время практически ни разу не покинула его комнату. Лишь иногда выходила посещала могилу брата и рыдала взахлеб.
Теперь светловолосая помнила все. Воспоминания вернулись тогда, когда их никто не ждал и… она замолчала. Слезы на впалых щеках высохли, красные глаза со временем стали обычными, а хрупкое тело смогло недолго передвигаться по собственному дому. Единственное, что пугало врача, живущего теперь вместе со своей пациенткой, так это поведение и то, что девочка больше не говорит.
Пустой взгляд устремлен куда-то вдаль, а может и вовсе расфокусирован. За несколько недель от неё не было слышно ни звука. Слез тоже больше не было. Она делала то, что ей говорят. Оставаясь одна, рассматривала потолок и вдыхала остатки одеколона брата. Вспоминала о том, как к ней приставал отчим, греющую улыбку матери, чье заболевание шокировало тогда всех, и брата. Каждое его прикосновение, слово, улыбку, слезы и нечем не сломленную силу духа.
