В студии КБС обсуждают сунын и проблему самоубийств. И все гадают, а с чем связано отсутствие этих самых суицидов? Прям загадка, ага. То сразу после сунына минимум три десятка в первые два часа, а тут ничего! Представитель министерства долго врал про их титанические усилия на ниве борьбы и превозмогания, и тут его спросил какой-то молодой журналист, а как они конкретно боролись-то? Он что-то заблеял, но проговорился, что они проводили совещания, в основном с иностранными специалистами, и как раз по месту их пребывания. В Ницце там, в Каннах, на Канарах. Все же знают- там нет суицидов, вот они и ездят передовой опыт перенимать. Повеселили меня, молодцы. На вопрос о нашем шоу чиновник заявил, что это ерунда, баловство. Ну послушает молодежь наши песенки, ну сдаст потом плохо сунын- и бегом с крыши прыгать, чуть ли не во вредители нас оформил.
1 декабря, приют в районе Гванак-Гу, утро.
Онни, я и директриса приюта обходим с инспекцией здание, перед сдачей его комиссии. Комиссия- это я и онни, так что совмещаем инспекцию и сдачу объекта. Директриса, полная пожилая добродушная женщина, показывает нам игровую комнату. Там примерно полтора десятка детей примерно трех лет бегают, катают машинки, качаются на лошадке-качалке, в общем, делают жизнь воспитателей как можно веселее. Только одна симпатичная девочка с кудрями, что странно для Кореи, сидит одна в углу и тоскливо ковыряет пальчиком ковролин. Спрашиваю директрису, что с ребенком. История печальная, как и у большинства детей. Мать и отец разбились на машине, родни нет. Отец сам был приютским, а мать вырастила бабушка, она уже умерла. Квартира в ипотеке, ее банк забрал, а ребенка сюда.
-А почему у нее такая европейская внешность? - Спрашиваю.
-Так отец метис был, тягубя. Нагуляла мамаша от американца какого и сдала в приют. Усыновление ей не грозит- не берут таких. Не ест она почти ничего, вот что плохо, тоскует.
-А как ее зовут?
-Джун. Ли Джун.
Подхожу к девочке, беру ее на руки, она серьезно смотрит мне в глаза. Не отучили еще, у местных это не принято. Спрашиваю: -Джун, почему ты не кушаешь? Детям надо хорошо кушать, чтобы вырасти сильными и красивыми. Вон ты худенькая какая, как воробышек. А она так глазищами хлоп, хлоп, обнимает меня за шею и говорит: -Мама, ты плишла за мной? Я так ждала, так ждала.
У меня ноги подкосились, так и сел, где стоял. Это я что, теперь мама??? И по реакции тела Юн Ми понимаю- да, теперь да. Меня посчитали и признали годным. И все, не соскочить, да и не надо.
Подхожу к директрисе, что-то обсуждающей с онни, спрашиваю: -Могу я удочерить эту девочку? Точно моя онни станет вегугинкой, опять глаза круглые. Шипит мне: -Ты с ума сошла, ты сама еще ребенок, никто тебе девочку не отдаст! И с нами не посоветовалась. Положи, где взяла!
-Моя!!! Не отдам! Закрываю руками малышку, не отдам никому! Только сейчас я понял, что чувствуют матери.
-Ну-ну, давайте успокоимся и поговорим. - Говорит директриса. -Пойдемте в мой кабинет.
Сидим в кабинете, онни держит Джун "на ручках", хитрый котенок уже веревки вьет из онни. Хватает онни за ушки, за пальчик и радостно хохочет, куда и тоска делась, а онни млеет. Директриса разъясняет мне мои перспективы. Если коротко- только брак, иначе ни за что не отдадут, такие законы. Там еще много всего, но в основном возможности содержать ребенка касается, мне это не интересно. Брак, ага! Ну Богиня, ну затейница! Не мытьем, так катаньем своего добивается, при чем внутренняя Юна так и тащится от одного слова брак. И поди объясни ей, что хорошее дело браком не назовут! А если...
Раньше в экстремальной ситуации я или тормозил, или чаще откалывал всякую дичь, а тут вдруг как компьютер в голове, моментально все рассчитал. Подхожу к директрисе.
-Воспитатели же могут забирать детей домой?
-Могут. Заторможено отвечает директриса.
-Онни, у тебя печать фонда с собой? Отлично! Оформляй нашу омму воспитательницей, грант на зарплату от меня лично, сверх штата. Должностные обязанности- присмотр и воспитание Ли Джун, в связи с ее тяжелой психологической травмой из-за потери родителей. Директрисе: -Давайте бланк!
Вот они тормозят-то. Не привыкли так быстро решать проблемы, ну да ничего, научатся.
Такси, середина дня.
-Омма, а мы куда едем? Я- омма, охренеть! Это как я так? Как в торнадо попал, раз- и я омма уже. Но довольный...
-Домой едем, доченька, домой.
-А где мы живем?
Мы живем в Сеуле, в районе Каннам-Гу. Интересно, что скажет мама Юн Ми? Онни вон уже любимая тетя, имо по корейски, не будь меня рядом, Джун с нее бы и не слезла. Подъезжаем.
Чуть позже, дом Юн Ми.
