Фанфик по циклу «Косплей Сергея Юркина» А. Г. Кощиенко. Альтернативное продолжение «Косплей Сергея Юркина. Смерть айдола. (книга четвёртая, часть четвёртая)», начиная с десятой жизни.
Место: госпиталь, отдельная палата.
Лежу в отдельной палате, не вип, но тоже ничего. Даже телевизор… был. Сказали, что мне нельзя волноваться по любому поводу и убрали. Звери, вы — звери, господа. Лишать кореянку возможности смотреть дорамы? Натуральное зверство… что-то я увлекся, я ж не люблю дорамы. Ну, как не люблю? Могу смотреть, могу не смотреть.
Томографию прошёл. Первый раз в жизни. Вообще-то не первый, кажется, меня просвечивали после аварии, с которой и началась моя весёлая жизнь в этой весёлой стране. Но я тогда без сознания был или близко к этому. А нет, после удара миномётом по голове тоже побывал в этом аппарате.
Томографический аппарат внушает. Такая большая круглая пасть, куда втягивает высунутым языком-кушеткой фиксированную тушку. В данном случае мою.
Лежать долго не пришлось. Даже заснуть не успел. Да и как тут заснёшь? Процедура безболезненная, но какие-то сполохи в глазах сверкают. В закрытых. Видать, зрительные нервы что-то чувствуют. Врач сказал, что это нормально. И вот моё красивое многострадальное тельце выплывает из пасти томографа. Встаю и чапаю к себе.
Хотя нет, не к себе. На голодный желудок надо сдать анализы. Те самые. Не буду говорить какие, сами знаете. Кровь и всё остальное. Один плюс, половая принадлежность моего прекрасного тела исключает возможность сдать сперму. И то ладно. Хотя врач, когда составлял список требуемого путём вычёркивания не нужных пунктов из списка, исключал всё это ненужное с явным сожалением. Да ещё так задумчиво посмотрел на меня, перед тем как медленно провести большой минус на надписи «сперматография», я аж дёрнулся. Меня раскрыли?! М-да, да этим эскулапам волю, всего на кусочки разберут. А потом при сборке лишние запчасти останутся. Пробовали на разном — знаем. Может и у ГуаньИнь так получилось? А это что за фигня? Куда её? Да в мусорную корзинку, куда ещё. И без этих странных причиндалов хорошо.
Это я уже ржал про себя, лёжа на кровати и дожидаясь обеда. Завтрак-то пропустил, теперь желудок недовольно урчал. Лежу и обдумываю рапорт на имя генерала ЧхеМу. Так, что у нас там с формулировкой для обоснования взять во Францию коронок? «Для демонстрации превосходства над союзниками»? Не, не толерантненько. Лучше так: «Для демонстрации современного имиджа южнокорейской армии в глазах народа Южной Кореи и мирового сообщества». Да, и «всего прогрессивного человечества», усмехнулся про себя, вспомнив перлы из предыдущей жизни. Даже не моей, а моих родителей.
Дубовато, признаю. Но я в армии, и не хит пишу, а кондовый армейский рапорт. Сойдёт. Если ничего лучше не придумаю. Напрягаться всяко не собираюсь, не для того в госпитале лежу. Написал… х-р-р-р…
— Госпожа Агдан, госпожа Агдан…
— А? — дёргаюсь я и открываю глаза. Передо мной личико молоденькой медсестры. Это я заснул, так подействовало на меня написание рапорта. Канцелярит — отличное снотворное, рекомендую.
Симпатичная худенькая сестричка, ласково меня растолкавшая, приглашает на обед. Встаю и шагаю в указанном направлении. А на душе становится как-то грустно. Вот почему чужие люди обращаются со мной так бережно, а родная сестра будит пинками под рёбра? Кажется, до сих пор ноет, потираю бок. Ну, погоди, зайчишка СунОк! Охрана Мульчей это ещё не всё, что тебя ждёт… Ах, ты ж… длинно и про себя ругаюсь. А чем меня кормить-то будут? Я ж на диете!
Зря пугался. Наверное, больницы во всём мире одинаковы. Никаких перчёностей и пряностей. Всё стерильно и безвкусно. Для всех, кроме меня. Поэтому вокруг меня несчастные кислые корейские лица остальных больных. Хотя не все, не все. Кому-то разрешают лопать любимое корейское кимчхи. А я за диетстолом. И с удовольствием поедаю рыбный супчик, рисовую кашу, — сладковатую, но стерплю, — и какой-то салатик из не распознанных овощей. Плевать! Главное, перца нет и этого убийственного корейского соуса.
Когда добрался до компота, подозвал одну из медсестричек, которые стайкой стояли у входа в столовую и о чём-то шушукались, иногда поглядывая в мою сторону. Во время всего обеда на меня постоянно пялится какой-то перец, сидевший от меня довольно далеко, по диагонали. Так усиленно, что, кажется, иногда палочки мимо рта проносит.
Подзываю к себе одну из медсестёр. Так как они в кучке, то сразу не понимают, кого именно я изволил затребовать. Пока они разбираются, самая сообразительная подрывается и подскакивает. Конкретно я не её звал, но мне всё равно, кто из троих подойдёт.
— Онни, я думаю с тем парнем не всё в порядке. Какой-то он странный.
Сестрица внимательно смотрит на странного парня. Я объясняю подробности и заключаю:
— С ним точно что-то не то. Он даже не смотрит, что ест. И палочками то и дело мимо тычет.
— О-о-у, да вы правы, госпожа Агдан, — как раз в это время парень роняет кусочек с палочек, но всё равно суёт их в рот.
