Освободил винтовку от чехла, осмотрел ее, вставил обойму с патронами. Оглянулся. Лена с серьезным лицом уже стояла слева с Маузером в руках. Сзади сильно хромая на левую ногу и опираясь при ходьбе на древко здоровенной секиры, подходил Вернер-оружейник. На нем кольчуга, шлем, в руке большой прямоугольный щит, на поясе кинжал. Надо же, поразился я, человек не продал свое оружие и доспехи, хотя нуждался в деньгах, вот что значит воин по призванию. Вернер радостно лыбился и явно желал принять участие в схватке.
- Я тоже буду биться, господин барон, определите мне место! - заявил он трубным басом.
Вот же маньяк адреналиновый, про себя подумал я, хлебом его не корми, дай подраться.
- Вернер - обратился я к нему - у тебя в этом бою будет особая задача. Охраняй мою жену, прикрывай ее щитом и не подпускай к ней близко врагов.
Здоровяк немногим выше меня ростом, но значительно превосходящий прочими габаритами радостно кивнул и встал слева от Лены. Ох и могуч же он, про таких то ли в шутку то ли всерьез говорят.
Из его трусов тебе две пары брюк выйдет. Против такого пресловутый бандит Карл в рукопашной и минуты бы не продержался.
- Гельмут - обратился я к командору - как планируешь провести бой? Он пожал плечами.
- Как обычно. Так как у нас нет ни лучников, ни арбалетчиков, сразу ударим навстречу в копья. Дальше рубка, ну и как получится.
- Нормальный план - согласился я - но вначале мы с Леной расстреляем их, как только они появятся на виду, а затем ты командуй бойцами.
Гельмут охотно кивнул и принялся распределять конников справа и слева от нас, выстраивая из них шеренгу.
На дорогу из-за поворота стали выезжать противники и тоже начали формировать довольно ровный строй из двух шеренг. Посередине цепи выделялись два всадника в полном рыцарском доспехе, в глухих шлемах, с длинными копьями в руках. На крупных конях надеты нагрудники из железа. Шея и голова животных тоже прикрыты защитой. Не дожидаясь когда они построятся и поскачут на нас, сказал Лене.
- Твой левый, мой правый, затем стреляй левых, а я буду бить правых. Огонь по готовности.
Снял оружие с предохранителя, прицелился в грудь командиру и плавно потянул спуск.
- Бах, грохнул выстрел. Рядом раздался другой. В последний момент конь под " моим " седоком переступил копытами и пуля попала не в грудь как метил, а куда то в бок. Но я уже на него не смотрел, передернул затвор и выцеливал следующего. Опешившие на мгновение всаднники, представляли из себя отличную мишень и очередным выстрелом я сразу поразил высокого крепкого бойца в кольчуге и с черной короткой бородкой. Снова перезарядка, прицеливание, выстрел.
Нам с Леной удалось сделать всего по четыре выстрела, прежде чем противник кинулся в атаку, опустив копья и пришпорив лошадей. Пятый выстрел я успел сделать, а Лена уже нет.
Наши дружинники, ведомые Гельмутом, тоже рванули вперед, желая набрать хорошую скорость при столкновении и сразу же перекрыли нам сектор обстрела. Рядом с нами остался только Вернер и откуда то вылезший Питер, с кинжалом в одной руке и моим щитом в другой.
Что это с ним, мелькнула короткая мысль где-то на задворках сознания, неужели мой слуга почуял силу в коленках и решил покрыть себя неувядаемой воинской славой? Вид парень имел бледный но решительный.
- Перезаряжаемся Лена - только и успел произнести я, и тут две волны всадников, со страшным грохотом сшиблись друг с другом. Треск копий, крики воинов, ржание коней, слились в один непрерывный рев. Первое столкновение прошло и бой превратился в отдельные схватки и полную неразбериху. Поначалу было не ясно кто одолевает, слишком быстрым и хаотичным было движение сражающихся. Но затем несколько всадников вырвались из общей массы и направили коней на нас.
Я снова стал стрелять, уже не целясь, лишь бы попасть в силуэт лошади и наездника. Несущуюся галопом лошадь трудно сразу остановить, даже раненная она по инерции летит вперед подгоняемая седоком. Лена взвизгнула и бросив винтовку, отскочила назад к повозке, одновременно выдергивая пистолет из кобуры. Двоих из четырех всадников мы спешили, убив или ранив под ними лошадей. Еще одного принял на себя Вернер, ловко уклонившись от удара копьем и подрубив секирой заднюю ногу коню.
Я тоже откинул винтовку, и начал лихорадочно стрелять из пистолета в последнего всадника, который скакал на меня низко пригнувшись в седле и выставив вперед копье. Не помню попал в него, или хотя бы в лошадь, но меня сбила с ног летящая навстречу широкая конская грудь. От удара, казалось потерял сознание буквально на одно мгновение.
Пришел в себя от выстрелов, бухающих над головой. Начал подниматься с земли, тут же закружилась голова и стало подташнивать. Снова померкло сознание...
Постепенно перед глазами разъяснилось. Я лежал недалеко от нашей повозки, надо мной стояла Лена и пыталась выстрелить из разряженного пистолета. Курок щелкал вхолостую, но она этого не понимала. Лицо ее было белым а глаза какие то шалые. Приподнялся и сел, опираясь руками о землю.
- Смени обойму - сказал я ей, и сам не узнал своего голоса.
