Лео последовал за Кирой по темному проходу. За ними торопливо семенила Антонина Павловна. На ее лице застыло любопытство.
В углу пустынного фойе Кира тихо сказала:
– Лео, ГПУ следит за твоим магазином. Они что-то пронюхали.
– Что? Откуда ты это узнала?
– Я только что видела Андрея Таганова, и он…
– Ты видела Андрея Таганова? Где? Мне казалось, что ты собиралась навестить своих родителей.
– Я встретила его на улице и…
– На какой улице?
– Лео! Оставь весь этот вздор! Неужели ты не понимаешь? Мы не должны терять ни минуты!
– Что он сказал?
– Не многое. Так, на кое-что намекнул. Он предупредил меня, чтобы я держалась от тебя подальше, если не хочу быть арестованной. Андрей сказал, что ты владелец частного продовольственного магазина, и в связи с этим упомянул Павла Серова. Из его слов я поняла, что он хочет сообщить о чем-то в ГПУ.
– Итак, он велел тебе держаться от меня подальше…
– Лео! Ты не хочешь…
– Я не хочу, чтобы меня запугивали всякие ревнивые дураки!
– Лео, ты его не знаешь! Он не имеет обыкновения шутить насчет ГПУ, и он не испытывает по отношению к тебе никакого чувства ревности!
– В каком отделе ГПУ он работает?
– В разведке.
– Так значит, не в экономическом отделе?
– Нет, но он действует по своей инициативе.
– Ладно, пойдем. Позвоним Морозову и Павлу Серову. Пусть Серов свяжется со своим другом из экономического отдела и выяснит, чем занимается этот твой Таганов. Не впадай в панику. Бояться нечего. Друг Серова все уладит. Пойдем.
Лео и Кира поспешили к выходу, чтобы поймать такси.
– Лео, – задыхалась бегущая за ними Антонина Павловна. – Лео, я никоим образом не связана с магазином! Если будет расследование, помни, я не имею никакого к нему отношения! Я только относила деньги Серову и не знала, откуда они берутся! Лео, запомнил?
Через час к черному входу магазина с вывеской «Лев Коваленский. Продовольственные товары» бесшумно подкатили сани. Двое мужчин молча спустились по обледенелым неосвещенным лестницам в подвал, где при свете старого тусклого фонаря их ждали Лео и продавец. Вновь прибывшие не произнесли ни звука. После того как Лео молча указал на мешки и ящики, они оперативно перенесли их в сани, покрытые большим меховым пледом. Не прошло и десяти минут, как подвал был пуст.
– Ну что? – с тревогой поинтересовалась Кира, когда Лео пришел домой.
– Иди спать, – сказал Лео, – и не думай ни о каких агентах ГПУ.
– Что ты сделал?
– Все что нужно. Мы от всего избавились. В данный момент все это вывозится из красного Ленинграда. К нам завтра вечером должен был прибыть новый груз от товарища Серова, но мы отменили эту сделку. У нас будет просто маленький продуктовый магазин – на время. Пока Серов не уладит все.
– Лео, я…
– Не надо начинать новых споров. Я уже сказал: я не собираюсь уезжать из города. Это было бы самым опасным, самым подозрительным из всего, что я могу сделать. Нам не о чем беспокоиться. Серов слишком силен в ГПУ при любых…
– Лео, ты не знаешь Андрея Таганова.
– Нет, я не знаю его. Но ты, похоже, знаешь его слишком хорошо.
– Лео, его нельзя подкупить.
– Может быть. Но они могут заставить его заткнуться.
– Если ты не боишься…
– Конечно, я не боюсь! – но его лицо было бледнее, чем обычно, и она заметила, что его руки, расстегивавшие пальто, дрожали.
– Лео, пожалуйста! Послушай! – стала умолять она его. – Лео, пожалуйста, я…
– Заткнись! – сказал Лео.
Секретарь экономического отдела ГПУ вызвал Андрея Таганова в свой кабинет.
Кабинет располагался в здании главного управления ГПУ. Ни один посетитель никогда не приближался к этому зданию, и очень немногие служащие имели в него допуск. Те, кто все же имел, говорили тихим уважительным голосом и никогда не чувствовали себя здесь непринужденно.
Секретарь сидел за столом. На нем была военная форма, узкие бриджи, высокие сапоги и пистолет на бедре. У него были коротко остриженные волосы и чисто выбритое лицо, по которому невозможно было угадать его возраст. Когда он улыбался, то видны были короткие зубы и очень широкие, коричневые десны. В его улыбке не было веселья, она была лишена всякого значения; видя эту улыбку, люди понимали, что он улыбается лишь потому, что мускулы его рта сжимаются и обнажают десны.
Он сказал:
– Товарищ Таганов, я так понимаю, что вы проводите какое-то расследование по делу, которое находится в компетенции экономического отдела?
Андрей сказал:
– Да, это так.
– Кто дал вам такое право?
Андрей сказал:
– Мой партийный билет.
Секретарь улыбнулся, показав свои десны, и спросил:
– Что заставило вас начать это расследование?
– Одна серьезная улика.
– Против члена партии?
– Да.
– Почему же вы не передали ее нам?
– Я хотел, чтобы у меня было полное досье для доклада.
– Ну и что же, оно у вас есть?
– Да.
– Вы собираетесь доложить начальнику вашего отдела?
– Да.
Секретарь улыбнулся и сказал:
– Я предлагаю вам прекратить это дело.
Андрей сказал:
– Если это приказ, то я напоминаю вам, что вы – не мой начальник. Если это совет, то я в нем не нуждаюсь.
Секретарь молча посмотрел на него, а затем сказал:
