Путь лежит в сторону, откуда донесся звук. По началу Мычка хотел пройти напрямую, но, завидев, куда именно он направляется, Зимородок вцепилась клещом, так что пришлось сделать изрядный крюк, и лишь после, когда девушка перестала оглядывать и испуганно вздрагивать, они вернулись на прежний путь.
Лужи поредели, а затем и вовсе сошли на нет. Стало суше. Если до того ноги чавкали по грязи, то теперь под подошвами приятно похрустывает хвоя и мелкие веточки. Зимородок носится вокруг, с любопытством разглядывает желтые пятна едва распустившихся цветов, осторожно дотрагивается до игл царап-куста, сбивает палочкой высохшие гроздья грибов-древожоров, с восторгом следя, как с треском разлетаются облачка грязно-желтых спор.
Сохраняя серьезное выражение лица, в душе Мычка ликовал. Именно так он и представлял далекое путешествие. Конечно, вместо скачущей девчушки, рядом должен был идти в ногу опытный воин, или даже не опытный, и не обязательно в ногу, но тот, на чье плечо в сложной ситуации можно положиться, кто не предаст и не дрогнет. Но почему-то нет чувства обиды на судьбу, и не так уж тяжел дополнительный заплечный мешок. Да и лишний раз повернуть голову, осматриваясь в поисках опасности, если подумать, не в тягость. Главное, что под ноги ложится дорога, взору открываются новые земли, и есть кому разделить радость пути, пусть даже это всего лишь взбалмошная девица, пугающаяся каждого шороха и в жизни не выходившая дальше околицы.
В букет лесных ароматов закралась неприятная нотка, помаячила, дразня непривычным запахом, но исчезла так быстро, что Мычка даже не успел толком насторожиться. Однако, вскоре запах вернулся, став крепче и мощнее. Мычка принюхался, невольно замедлил шаг, пытаясь понять, где раньше встречал подобное.
Зимородок отметила заминку, повернув личико, прощебетала с насмешкой:
— Не рановато для привала, прошли — всего ничего?
Мычка не ответил. Запах дразнит, щекочет ноздри, отзываясь на языке отвратительным привкусом, заставляет напрягать память, в безуспешных попытках понять природу явления. Видя, что спутник идет все медленнее, уставившись в пространство невидящим взглядом, Зимородок остановилась. Улыбка исчезла, уступив место настороженности. Она подошла, спросила со скрытой тревогой:
— Что-то случилось?
Мычка спросил невпопад:
— Ты что-нибудь чуешь?
Зимородок принюхалась, поводила глазами, оглянулась на всякий случай, но лишь пожала плечами.
— Нет. А в чем дело?
— Запах. — Мычка пошевелил пальцами, пытаясь в жесте выразить ощущения, сказал с запинкой: — Чую запах, но не могу понять.
— Что не можешь? — Зимородок сделала круглые глаза.
— Не могу понять, чем пахнет.
Зимородок сморгнула, спросила с непониманием:
— А какая разница?
На этот раз с непониманием взглянул Мычка. В его глазах отразилось такое изумление, что спутница ощутила себя неловко. Он произнес замедленно:
— Чтобы избежать опасности, нужно ее заметить вовремя. В густом лесу меньше всего пользы от глаз. Когда ты узришь противника, скорее всего будет уже поздно. Чуть лучше слух, но и это не панацея. Не все шумят как бер, а затаившегося в засаде дикого кота не услышать вовсе.
— И что же делать, — испуганная серьезным голосом спутника, спросила Зимородок с дрожью.
Мычка улыбнулся, коснулся кончика носа.
— Нюх. Он загодя предупредит об опасности. Позволит понять — стоит ли идти дальше, или лучше повернуть.
Выпучив глаза, Зимородок протараторила скороговоркой:
— Предлагаю повернуть!
Мычка поморщился.
— Теперь от всего что не ясно шарахаться?
— Конечно, — ответила Зимородок с убеждением. — А как иначе?
Мычка покосился на девушку, сказал с неодобрением:
— Можно и иначе. С чего бы стал останавливаться?
Зимородок фыркнула, сказала колко:
— Вижу, тебе не хватило бера. Еще хочешь?
— При чем тут бер?
— Да при том! Едва живой остался, а опять лезешь непонятно куда.
Заговорщицки понизив голос, Мычка произнес:
— Так ведь не обязательно это опасность. Может там что полезное, ну, или вкусное.
— Жрун, — с отвращением процедила Зимородок. — Ради еды готов к демонам на рога идти.
— А если не еда? — произнес Мычка еще более заговорщицки.
— Что же?
— К примеру… к примеру… — Мычка задвигал бровями, пытаясь представить что-нибудь способное вызывать интерес спутницы. Тусклый блеск привлек взгляд. Подняв руку, Мычка узрел кольцо, сказал с радостью: — К примеру набитый кольцами да серьгами сундук!
У Зимородок отвисла челюсть. По остекленевшему взгляду Мычка понял — подобное девушке в голову не приходило. Не выходя из ступора, Зимородок поинтересовалась, почему-то перейдя на шепот:
— А такое бывает?
Мычка ненадолго смутился, но тут же нашелся, сказал с пренебреженьем:
— Да бывает, еще б не бывать. Сам натыкался… пару раз. Идешь себе, идешь — бац, сундук!
Глаза девушки загорелись, она спросила хриплым от возбуждения голосом:
— И что там, в сундуке?
Мычка отмахнулся.
— Разное барахло. Блестки там всякие, шитые рубахи. Ну и конечно кольца, кольца и серьги. Много колец. И еще больше серег.
Для верности, он развел руки, показывая сколько именно колец и серег. Заворожено следя за его руками, Зимородок прошептала:
