– Мне надо переодеться! – ожил Банкин. – Где костюм? Туфли? Гример?
– Сюда, пожалуйста, – засуетился Вадим, – там есть еще одна комната.
Живая легенда прошествовала в соседнее помещение, а к нам примчалась Лиза:
– Все о’кей? Народ в сборе? Отлично! Фуу! Полчаса до эфира. И…
Дверь распахнулась, появился тощий тип в джинсах и заорал:
– Лизка! Твою налево! Манон отказалась участвовать в программе! Не приедет! Отключила все телефоны! Позвонила ее секретарь и заявила: «Снимайте кого хотите, Татьяна не прибудет. Без комментариев».
– Черт бы ее побрал! – возмутилась Ника. – Я из-за этого эфира отменила концерт. Вот сучка!
– Идиотка! – загудел шоумен Роман. – Я билет в Питер сдал. Что за хамство?
– У меня съемки! – начал качать права Вадим. – Лиза, разберись.
– Ваще ерунда, – взвизгнул тип в джинсах. – У нас прямой эфир! Не запись! И что теперь делать? Великий и ужасный головы нам откусит.
– Можно без Таньки шоу провести, – скривилась Ника. – Я-то здесь! Выскажу свое мнение по теме.
– Блин, кому ты нужна, – брякнул тип в джинсах, который от стресса забыл о вежливости, – что тебя слушать? На Манон народ клюнул. Заявили о ее примирении с Валентиной.
– Ой, – расстроилась избитая зрительница, – значит, не будет программы? Ну как же так, а? Мои папа с мамой у телека сидят, и соседи тоже, и коллеги. Я хочу выступить!
– Без Манон никак! – заорали из коридора, и в гримерку влетела девушка в черном платье и сапогах из овчины. Весьма странная обувь, если вспомнить зеленый май за окном. – Лизка, Великий и ужасный весь… он… ну, не передать словами! Прямой эфир! Лучше тебе смыться из Москвы на пару недель. У нас еще ни разу такого косяка не случалось. Все бывало, но чтоб прямой отменился! Вау! О! Спасите наши души! Нет программы! Шоу нет!
Банкин высунулся из соседней комнаты:
– Не стоит плакать. Покажите зрителю балет «Лебединое озеро». Отличный выход, так всегда поступают, когда умирает генсек ЦК КПСС.
Несмотря на нервозность, Роман и Ника захихикали, а Лиза выпрямилась:
– Будет вам программа! Никаких косяков!
– Отыщешь Манон и притащишь ее сюда? – с сомнением спросила девушка в современных валенках, – осталось двадцать семь минут до начала.
– На…ть на Таньку! – заорала Лизка. – Делаем другое шоу!
– Какое? – разинула рот Ника.
– Тебе что, принципиально, по какой теме пиариться? – деловито осведомилась Елизавета. Не велик пока Никушкин рейтинг. – Слушайте меня! Если постараемся, все прокатит. Валентина!
– А? – вздрогнула жертва рукоприкладства.
– Хочешь стать главной героиней шоу «Барабан»? – налетела на нее Лиза. – Подумай хорошенько. Твои мама, папа у телека сидят! Программу ждут?
– Очень! – ответила Валя.
– Шикарно, – гаркнула Лиза, – оставляем все, как есть. Ты несла цветы звезде, а она тебя розами по морде отхреначила. Меняем лишь хамло. У нас не Манон, а солист иностранной группы «Нью африканс соулс» Боб Смит! Далее все по плану. Ника!
– Тут! – быстро отозвалась певичка.
– Ты резко осуждаешь придурка, – чеканила фразы Лизавета. – Говоришь все, что думаешь! Роман!
– Слушаю, – кокетливо произнес шоумен.
– Защищаешь африканца, – приказала Елизавета, – побольше эмоций, кидайся на Нику. Давай агрессию, злость. О’кей?
– Ладно, – кивнул Рома.
Елизавета посмотрела на администраторов:
– Что стоите, как описанные белками елки? Крутой эфир получится. Варька, Петька, чего носы повесили?
– Все ничего, но где взять Боба Смита? – прохныкала Варя.
– Во блин, совсем про него забыла! – подпрыгнула Лиза и полетела в коридор.
Я пошла за ней, увидела, как она выхватила из толпы гомонящих зрителей, пока не посаженных в зал, симпатичного парня, и услышала строгий вопрос:
– Ты кто?
– Игорь, – ошалело ответил юноша.
– Зритель на шоу «Барабан»? Самотек или артист?
– Студент второго курса театрального училища, – представился Игорь, – из массовки. Триста рэ за съемку.
– Хочешь получить десять тысяч и славу? – тоном змея-искусителя вопросила Елизавета.
– Да, – без тени колебания ответил парень.
Лиза втолкнула его в гримерку и торжествующе объявила:
– Знакомимся. Хам Гарри. Солист «Нью африканс соулс». Засыпай кента пудрой. Пока Игоря гримируют, я его проинструктирую.
– Вы говорили, что меня побил Боб Смит, – не к месту высказалась Валентина.
– Ок! Боб тоже его имя, – покладисто согласилась Елизавета. – Боб-Гарри Смит. Нет проблем, все решаемо. Верка!
– Здесь! – подскочила администратор.
– Нужна его музыка, видеоряд и прочая лабуда, живо, часы тикают, – заорала Лиза.
– И где я это все возьму? – испугалась Вера.
– Твоя печаль, – рявкнула пресс-секретарь, – не о том думаешь. Представь картину: у нас нет программы, ты стоишь у телецентра, а у тебя из задницы торчит пропуск на канал. Его туда сам Великий и ужасный засунул, когда узнал, что накрылся прямой эфир.
Девушка ринулась в коридор.
– Простите, – пролепетала Ника, – но наш африканец хам Гарри-Боб Смит белый! В смысле не негр!
– Ерунда, – топнула ногой Лизавета. – Петька, гримеров сюда, быстро! Солист не чернокожий, он белый, но из Африки. Все можно придумать, не надо только козлить!
В комнату влетела женщина лет сорока.
