Блэк помедлил с ответом, сквозь ресницы посматривая на саламандру, родившуюся на его глазах из особенно яркой искры в камине и тут же ставшую дымом.
— Определённо дурной, но мне, пожалуй, и так хорошо.
— Тогда попробуем задобрить тебя обедом. Кричер! Пора накрывать на стол.
За прошедший месяц Андромеда взяла себя в руки, заодно не давая расклеиться Доре. Они жили в напряжённом ожидании — впрочем, как и вся Британия.
К обеду спустилась Нимфадора, немного бледная, но бодрая. В отсутствие отца все реплики, призванные вызвать улыбку, исходили от неё. Чем больше она старалась, тем быстрее уставала.
Вот и на сей раз к десерту племянница едва ворочала ложкой, препарируя кусок пирога, как лягушку. Чтобы не расстраивать мать, она надкусила тарт и запила его большим глотком чая.
— Впервые я подумываю о покупке маггловского телевизора, — глядя на исчезающие со стола опустевшие тарелки, сказала Андромеда.
— Техника не будет здесь работать, мам.
— Волшебники мы или кто? Сейчас я бы не отказалась от просмотра душещипательной мелодрамы. Мои соседки в пригороде были в восторге от «Святой Барбары».
— Что-то религиозное? — уточнила Дора.
— Наверное. Я не видела.
«Нет! С этим унынием в доме пора кончать!»
— Взгляните-ка, дамы, сюда, — Регулус взял кочергу и разворошил раскалённые добела угли в очаге. Из них фейерверком повыскакивали огненные ящерицы. Две саламандры мгновенно сплелись хвостами, сойдясь в замысловатом поединке. Ещё одна вознамерилась во что бы то ни стало вырваться за каминную решётку и устроила подкоп, разбрасывая пепел, полетевший в её же собратьев. — Прошу вас, следите внимательно: настоящая драма разворачивается в очаге дома Блэков! — прокомментировал Регулус, имитируя диктора квиддичного матча.
Дора оторвалась от пирога.
— Пока дон Карлос удерживает Серхио-Рауля, прекрасная Каталина пытается найти выход из логова злодея.
— Прекрасная Каталина? — Нимфадора расплескала чай и заодно свалила на пол вилку.
— О нет! — ахнул Регулус. — Бедняжка погибла от шлепка золы, свалившегося из трубы ей на голову. Сгорела от любви. Карлос безутешен, а коварный Педро-Рауль… О Мерлин! Прах возлюбленной ещё не остыл, а он с крайним левым угольком родил новых Педро-Раулей!
Регулус придумывал на ходу и ощущал себя неимоверно глупо, но Дора… Дора улыбалась до ушей, и это всё окупало. Он не мог вернуть ей отца, привести Теда к Андромеде, но почему бы не сделать их вечер чуточку веселее, ярче, отвлечь от дурных мыслей… Новостей о Тонксе не было, соваться в Малфой-мэнор казалось чистым безумием, тем более в отсутствие уверенности, что Тед там. Без него дни в «Гнезде» для двух любящих его женщин превратились в рутину, пытку ожидания.
— Что же дальше? — спросила Дора, не глядя зачерпнув кипу бумажных платочков из салфетницы.
— Не поощряй его, детка. Иначе он не остановится до утра. Помнится, к нам в дом каким-то мистическим образом попала американская маггловская книга о народном мстителе в маске. (1)
— Её принёс дядя Альфард, — вклинился Блэк.
— Точно! Он читал нам в саду. Мерлин! Мы слушали его с открытыми ртами. Регулус пришёл от неё в восторг, хотя никогда не признается, правда? Оттуда и растут ноги у всех «Педро-Раулей». Сколько раз ты её перечитывал? Сотню?
— А вот это уже откровенная ложь!
— Мама, ты слишком жестока. Теперь он обидится, и я не узнаю продолжение.
Регулус скрестил руки на груди, дуясь чисто для вида.
— После этого Реджи вознамерился стать писателем, — решила добить его Андромеда и принялась загибать пальцы, — в дополнение к благородному пирату, покорителю великанов и чемпиону мира по квиддичу.
— Ничто не мешает мне воплотить мечты в реальность! — заявил Блэк. — По крайней мере я не хотел стать русалкой.
Энди схватилась за сердце, всем видом излучая возмущение.
— Продолжение, миссис Люпин, вы услышите завтра, — чинно сказал Регулус, левитируя упавшую вилку на стол. — Это будет поразительная по закрученности история о пламенных сердцах праправнуков наших героев.
— В ней будут горячие сцены?
— Всё будет дымиться от накала.
Нимфадора расхохоталась, да так, что на глазах выступили слёзы, и встала из-за стола. Он не слышал её смех так долго.
— И как мне теперь пережить эту ночь? Ладно, пойду наверх, мне нужно переварить услышанное и пирог.
С её уходом веселье вмиг улетучилось. Кричер брызнул на пламя водой, уничтожив население камина под корень, и отправился на кухню мыть посуду.
— Спасибо, — произнесла Андромеда, взъерошив Регулусу волосы, когда тот сел прямо на пол у каминной решётки.
— За что? — хрипло спросил он.
— За то, что ты с нами.
Регулус изумлённо уставился на сестру. Она улыбалась.
— Где же ещё мне быть?
— Разве мало других мест, где есть кто-то, с кем пламенеет и твоё сердце?
Регулус снова повернулся к огню. Теперь угли едва тлели под пеплом, укрывшим их будто студёными снежными хлопьями. Было в этом что-то завораживающее.
— Она не любит меня, Энди.
— Звучит так, будто ты спрашивал.
Ладони сжались в кулаки, гнетущее чувство безысходности сменилось эхом утихшего гнева.
