Лицо кузена было бледным как снег, от чего порез на щеке выделялся ещё больше, но глаза оставались спокойными. Глядя на него, Нарцисса думала о скульптурах в парке мэнора: безжизненных и холодных. А не мертвец ли перед ней? Тень былого? Призрак?
Налетел ветер, швырнув хлопья снега ей в лицо. Она поспешно отряхнулась и подышала на озябшие пальцы.
— Ты совсем замёрзла, — Регулус взял её ладони в свои и потёр их, чтобы согреть. Какие тёплые пальцы! — Всегда была мерзлячкой, такой и осталась, — что-то родное мелькнуло в его взгляде и вновь исчезло.
Её сердце сжалось. В последний раз, когда он делал подобное, они были детьми. На мгновение Нарцисса вновь стала девочкой, которую кузен с лёгкостью таскал на спине, перепрыгивая через лужи. Ну кто кому здесь чужой? Это она была для него незнакомкой.
— Идём в дом?
— Нет, — Нарцисса плотнее закуталась в меховую накидку. — Побудем тут ещё.
Дыхание паром вышло изо рта, но даже в заледеневшем саду было лучше, чем под одной крышей с Повелителем.
Мимо, шурша позёмкой, проскользнула тень — призрак парковых дорожек в виде маленькой девятилетней девочки, чьё имя давно кануло в Лету. Люциус говорил, что эта неприкаянная душа обитает в мэноре не одну сотню лет, что она безобидна, и лишь иногда забавляется тем, что вселяется в скульптуры в парке, заставляя их менять позы.
— Кажется, мне не место здесь, Цисси, — проследив за растаявшим в вихре призраком, сказал Регулус. — Я такая же тень.
— Что ты такое говоришь?!
— Здесь всё чужое.
— А я? Я тоже чужая тебе?
Регулус вымученно посмотрел на кузину.
— Даже собственное тело кажется мне чужим. Зачем я здесь? Посмотри на меня!
— Тёмный Лорд приложил немало усилий, чтобы вернуть тебя к жизни, Реджи, — сказала Нарцисса, скрепя сердце. Она будет гореть в аду. — Я не знаю, как это ему удалось. Это чудо, что ты вернулся спустя столько лет! Не говори, что всё было зря!
— Но почему именно я?
— Ты был ему верным сл… сторонником.
— Да, я это уже слышал, — резко произнёс он, поменявшись в лице, — как и Сириус.
— Верно, — прошептала Нарцисса. — Как и Сириус.
— Он провёл двенадцать лет в Азкабане. Разве Сириус не заслужил жизни больше меня за его верность Повелителю? Белла показала мне ориентировки и старые номера «Пророка»… На Сириуса объявляли охоту, его искали всем Авроратом, но он сделал их всех.
Газетам Реджи всегда верил больше, чем здравому смыслу.
— Сириус был правой рукой Лорда, он сохранил ему верность до самого конца, сумел сбежать из волшебной тюрьмы и организовал побег остальным Пожирателям смерти. Немыслимо! А я… я совершенно никчёмен! Не помню ничего: как служил Тёмному Лорду, как погиб, даже как принял метку, — произнёс Регулус, непроизвольно дотронувшись до предплечья.
— Ты принял метку в шестнадцать. Дядя с тётей гордились тобой! Счастливейший день!
Он не ответил, продолжив путь по припорошённой снегом дорожке. На губах Регулуса появилась лёгкая улыбка, однако глаз она не затронула.
У Нарциссы разрывалось сердце от чувства вины. Столько вопросов, но ни на один из них кузен не мог ответить, а на его вопросы ей оставалось только лгать, подхватывая за Беллатрисой. Какая мерзость!
— Как это произошло, Цисси? Как я умер?
— Никто не знает, Реджи. Однажды утром дата твоей смерти появилась на фамильном гобелене. Тётя Вэл с ума сходила от горя. Дядя искал твоё тело, но безрезультатно.
— Не понимаю, — проговорил Регулус, спрятав лицо в ладонях. — Почему Сириус скрывал от меня свою преданность Тёмному Лорду?! Зачем столько лжи, скандалов? Как он мог так поступать с нами?
— Он был шпионом в Ордене Феникса, он играл роль.
Сириус откусил бы ей нос, узнай, что она несёт.
— Сириус меньше всего годился на роль шпиона, — со свойственным ему упрямством возразил Регулус. — Он обожал своих друзей! Это не укладывается в голове. Он предал Поттеров, убил Питера Петтигрю и двенадцать магглов! Неужели так можно, Нарцисса? Лгать всю жизнь, притворяться? Это ужасно, отврат… Я… я не знаю, что сказать. Неужели убийства были обязательны?
— Шла война.
— Но Сириус…
— Чужая душа — потёмки.
— Да, да, ты права, — поспешно согласился Реджи и даже, казалось, разозлился. По выражению его лица было не понять, поверил он или нет, однако расспросы оставил.
Нарцисса против воли улыбнулась. Она знала, о чём он думал. Регулус не верил, что Сириус стал убийцей, обманул своих друзей… Само сердце подсказывало ему, и, пока он прислушивался к голосу внутри себя, не всё потеряно. Повелителю не дано понять.
— Возможно, когда-нибудь я всё вспомню, — со вздохом сказал Регулус, — или Повелитель найдёт способ восстановить мою память. Тогда я пойму, но сейчас…
Нарцисса малодушно промолчала.
— Где ты был вчера, когда тебя забрала Белла?
— Мы были на Гриммо.
И снова Нарциссе было нечего сказать. Пустой дом Блэков в Лондоне едва ли представлял ностальгическую ценность для Беллатрисы, но вызывал явный интерес как штаб-квартира Ордена.
Напрасно она спросила. Регулус вновь замкнулся в себе, и свет ушёл из его глаз.
Они подходили к зимнему саду, когда навстречу выбежал эльф. Он низко поклонился и доложил:
