— Магия — сила, — эхом повторил Волдеморт, покручивая в пальцах палочку. — Нам ли не знать это? Я продемонстрировал вам настоящие чудеса, но не хочу останавливаться. Люциус, друг мой!
Отец Драко согнулся в поклоне.
— Приведи нашего строптивца.
Малфой дал знак. Двери отворились, и Блейз увидел скованного цепями человека, которого двое мужчин протащили в центр зала. Зловоние опережало его на несколько шагов.
— Дамы и господа, — провозгласил Тёмный Лорд, — прошу приветствовать! Перед вами знаменитый аврор и выдающийся дуэлянт — Аластор Грюм. Своего рода легенда.
Забини напрягся. Колючий страх пронёсся по его позвоночнику ледяной волной. Что-то грядёт.
— Не могу сказать о тебе того же, — проговорил Грозный Глаз.
Волдеморт развеселился. Его голос сквозил шутливостью.
— Безногий одноглазый старик — лучший воин Альбуса Дамблдора. Хороша армия, ничего не скажешь!
Дружный смех Пожирателей разнёсся под потолком.
— Сколько раз вы пытались сбежать? Подаёте истинный пример Гарри Поттеру. Он тоже любит играть в салки, а ещё больше — в прятки.
— Кончай с этим, Том, — сказал Грюм.
Тёмный Лорд нагнулся к нему и прошептал:
— Вот так просто? Сколько моих товарищей ты убил, старик? Сколько бросил на расправу дементорам? Признай — тебе это было в радость.
Грюм издал сиплый смешок.
— Здесь мы с тобой похожи, правда?
Тёмный Лорд заставил себя улыбнуться в ответ и направил палочку на старого аврора. Вязь заклинаний опутала Грозного Глаза потусторонним фиолетовым свечением, пока Волдеморт беззвучно шевелил губами. Вокруг скорчившегося на полу Грюма появились огоньки — мерцающая воронка. Свободная рука Лорда поманила их к себе в зовущем жесте, и они чередой спланировали ему в ладонь.
— Дайте аврору палочку! — распорядился Волдеморт, улыбнувшись.
Никто не сдвинулся с места.
— Ну же!
Рудольфус вытащил палочку из крепления и бросил её на пол недалеко от Грюма.
Волдеморт удовлетворённо кивнул и опустился в кресло с видом заинтересованного зрителя.
Несколько мгновений Грозный Глаз не шевелился, затем молниеносно подобрал палочку и направил её на Лорда.
— Авада Кедавра!
Пожиратели смерти, которые ближе всех стояли к Волдеморту, бросились врассыпную.
Забини содрогнулся, но ничего не произошло. Грюм ещё трижды повторил смертельное проклятие, пока Лестрейндж не вырвал палочку из его дрожащей руки.
— Поздравляю вас, — бесстрастно сказал Тёмный Лорд. — Вы так долго защищали магглов, теперь вы один из них.
Сердце Блейза сковал ужас. Он облизнул резко пересохшие губы и нашёл взглядом Снейпа, впервые прочитав в глазах директора страх.
========== Глава 51 — Гермиона ==========
В комнате было слишком душно. Гермиона вышла на воздух, оставив за спиной запах ёлки, имбирного пирога и духов тётки Рона.
Лёгкий ночной ветерок приносил успокоение, а вот пейзаж садового участка перед домом, наоборот, угнетал. Мюриэль твёрдо решила не оставлять ни одного фута земли свободным от рождественских украшений. Из каждого куста выглядывали светящиеся ангелочки и феи в кукольных платьицах преимущественно розовых оттенков. То тут, то там вспыхивали искорки зачарованных гирлянд, от которых рябило в глазах. Вакханалия цвета и света переходила все рамки разумного. Апогеем безвкусицы служил искусственный снег, присыпавший дорожки и вечнозелёную траву на выпестованном газоне.
Искусственный снег! В Рождество!
Уголок цветущего лета, поддерживаемый Мюриэль круглый год, напомнил Гермионе о старушке-чародейке из сказки Андерсена. Чем дольше Герда жила у неё, тем больше забывала о своей миссии, забывала о Кае, чьё сердце с каждый днём становилось черствее и «ледянее». Времена года сменяли друг друга, но в чудесном саду всё оставалось по-прежнему. Так и в доме Мюриэль время будто остановилось. Отсюда надо бежать. Никто не принесёт им последний крестраж на тарелочке!
Гарри был уверен, что диадема Ровены Равенкло сейчас в Хогвартсе — в Выручай-комнате. Проникнуть туда — дело не из простых, но сердце Гермионы сжималось не поэтому.
Рон встал рядом с ней. Она посмотрела на его профиль, озаряемый подвешенной неподалёку гирляндой. Его волосы светились в темноте неоновым красным, зелёным и золотым.
Когда они в последний раз стояли так близко вот так вдвоём?
Фред распевал рождественские песни в гостиной. Джинни крутилась на кухне, где под присмотром Молли готовила индейку. Гарри с Джорджем играли в карты, периодически взрывающиеся у них в руках и осыпающие комнату конфетти. Хозяйка дома начищала столовое серебро, пока Артур под её руководством в десятый раз переносил из одного угла в другой наряженную в пух и прах ёлку.
Рон поймал взгляд Гермионы и обезоруживающе улыбнулся. Да, они здесь совершенно одни. Рон мог бы запросто поцеловать её.
Каких-то три-четыре месяца назад она бы задрожала от одной мысли об этом. Она была влюблена в него. Наверное, что-то осталось. Должно было остаться.
Гермиона выдавила улыбку в ответ.
— Не надо притворяться, — внезапно сказал Рон, убрав квадратик конфетти из её волос. — Я же не слепой.
Гермиона растерялась от его прямоты.
