В последний момент со стороны входных дверей к профессору кинулся незнакомый молодой человек, схватил учителя за воротник, заслонив его тем самым от вспышки контура. Бедняга растворился в одночасье, а Торичео, наконец, настиг и кое-как повалил Тамару на пол.
Контур откатился к ногам насмерть перепуганного учителя.
Когда прибывшей психобригаде удалось «утихомирить» и увезти чересчур взбунтовавшуюся Тамару, бледный профессор подошёл к ученику.
– М-да… не думал, что это так неприятно. Вот и ты отличился, юбьтимсчя. Спас мне жизнь фактически. А я, признаться честно, побаивался тебя. Про неё – вообще не думал.
– Боялись меня? Что вы, Юр-рий В-валентинович! – заикаясь, произнёс ученик. – Это я со страху ч-чуть не… когда вы были в Мыш-шеловке.
– Кстати, ты так болезненно среагировал, когда я раскрыл твой секрет. Ну, помнишь, насчёт натюрморта?
– Простите меня. Вы, как всегда, оказались правы, я увидел на картине её. Увидел и испугался. А насчёт того, что вас спас… Это лишь малая толика от того, что сделали вы для спасения мира. Человечества.
– Ну, ну, коллега. Ты никогда не умел произносить высокопарных слов. Стало одной картиной больше на стене Мышеловки. Только и всего.
– Да, ещё один ноктюрн. Этот… случайно подвернулся…
– Думаю, неслучайно. Кирилл Ватулян – потенциальный киднеппер. Я предысторию просмотрел. Пусть он не совершал преступления в данной реальности, юбьтимсчя, но был морально готов к этому. Не вмешайся эта… как её. Марина, – он бы вырубил двух пацанов из баллончика, рискуя сделать их инвалидами, а то и убить совсем. Так что, думаю, натюрмортом он стал вполне заслуженно. Пусть теперь повисят парочкой.
– Вам виднее. Выходит, неслучайно. Вы ещё не знаете. – спохватился Торичео. – Картины не две, а четыре. Марина с Брониславом также на стене. Тамара их… натюрмортами сделала.
– Какие Марина с Брониславом? – напрягся профессор. – Первые или вторые?
– Те, – замялся ученик, – которые уже попутешествовали.
Услышав ответ, Жидель облегчённо выдохнул и схватился за бородку.
– Пусть это прозвучит несколько цинично, Васятка, но они сами выбрали свою участь. Сами полезли на рожон! Впрочем, возможно, через некоторое время они одумаются, и я их верну обратно. Но не сейчас.
– Вы великодушны, как все великие.
– Прекрати немедленно, йцукен. Какой я великий? – горько усмехнулся Жидель. – Такого. простейшего и очевидного варианта предвидеть не мог. Я имею в виду нейролингвистическое программирование твоей Тамары. Грош мне цена как стратегу и тактику. Где гарантия, что этот Данила-мастер одну её запрограммировал? Может, кто-то вынашивает ещё планы, выбирает время и место для нанесения удара. Всю жизнь, получается, надо жить с оглядкой. Перехитрил, выходит, ты меня в будущем-то.
– Это был не я, – замотал головой парень. – Клянусь.
– Пока ещё не ты. – кивнул профессор.
