Кирилла такое положение дел, видимо, устраивало: он меня намыливал, смывал, сам освежился... Ясное дело, что по всем стратегическим частям моего организма прошелся и руками, и губами, и мочалкой неоднократно. Я млела, балдела, но сильнее реагировать не могла. А он и не очень настаивал.
В общем, сплошное взаимопонимание. Ощущение до скрежета в зубах странное...
От того, чтобы окончательно вырубиться на ходу, меня спасала одна только мысль, не дававшая покоя, будто занозой засевшая в мозгу...
Уложенная в постель, прижатая к горячему телу, закутанная в тонкое одеяло, я все еще не спала. Выбирала. Подходящий момент для вопроса и нужные фразы. Имея все шансы, что Кир уснет и не услышит ни слова, когда решусь заговорить...
- Кир... - Выдавила из себя и затихла. Не решаясь продолжить. А ведь всегда считала, что смелая...
- Ммм? - Сонно отреагировал и нехотя завозился...
- А ты что, прямо сегодня решил заняться вопросами продолжения рода? Не слишком ли... скоро?
- Почему? - Все так же лениво и сонно. Даже глаза не открыл, уверена. Только руки на моем теле сжал поудобнее и покрепче.
- Ну... Ты же не предохранялся? - Полу-вопрос, полу-утверждение...
- Умгу...
- А меня спросить?
Откинул голову. Застыл. Проснулся, явно.
- Лиз. Ты в сумочке носишь таблетки. Они у тебя постоянно вываливаются вместе со всем барахлом. - Я покраснела в темноте. Отчаянно. Кажется, загорелись даже уши... - И нужно быть слепым дураком, чтобы не заметить, что ты их пьешь.
Черт. Когда он успел увидеть-то? Вроде бы, всегда успевала собрать со стола и пола все содержимое косметички... И - вот тебе, пожалуйста...
Кир уже сладко сопел, а я все не могла уснуть. Непонятность происходящего мучила: слишком все хорошо и правильно было в последние дни, за исключением нюансов. Некоторых весьма тяжелых нюансов.
И вообще, уже и не помню, когда мне приходилось просыпаться и засыпать в один и тот же день в чужой постели, в обнимку с мужчиной. Это постоянство несколько настораживало, потому, что не бывает так. Не со мной. И не с Янкевичем, тем более...
Уснуть заставил Кирилл, разбуженный моим бесконечным ёрзаньем. Засопел мне в ухо, недовольно, потом прошептал:
- Если сейчас не угомонишься, я возбужусь, и тогда совершенно не выспимся оба.
Перспектива, на самом деле, была заманчивой, но я, отчего-то, испугалась. И утихла. Последняя связная мысль перед тем, как провалиться в царство Морфея, была: " Все-таки, непонятно..."
Глава 9
Непонятности продолжались. И на следующее утро, и после него. И днем, и вечером, и через несколько дней: наши отношения с Киром были все больше похожи на правду. Не скажу, что мы не цапались, и что делить нам было нечего, и всегда желания друг друга угадывали... Нет. Спорили до хрипоты, ругались - так, что искры летели, Андерс вообще старался поблизости не отсвечивать. Просто держался подальше, как только мы с Янкевичем оказывались вместе...
Но каждый раз, на самом пике ссоры и выяснений, кому-нибудь из нас хватало ума заткнуться и послушать другого. К сожалению, не могу похвастаться, что в этом лидировала я...
Кир оказался терпеливее, что ли... Как сказала Нинель, выслушав очередную порцию моих откровений: "Ему больше нужно. Вот и старается. Все честно и справедливо. А ты - можешь выделываться, только, не перестарайся. Может случиться, что все это занадобится и тебе, а он уже передумает. Так бывает..."
И я почти поверила, что Кириллу нужны эти отношения. Зачем? Пытала. Он отшучивался. Говорил, что для тонуса мужчине просто необходима такая вот язва поблизости. Иногда валил все на секс - мол, слишком все хорошо у нас складывается, чтобы не держать такую партнершу под рукой. А порой... лишь мягко и снисходительно улыбался, с горящим в глазах вопросом: "Неужто, сама не знаешь?"
Похоже, образ хищного развратного и бессовестного бабника я сама себе придумала, расписала яркими красками и с упоением терпеть не могла этот образ. Обычно, бывает наоборот: мы сочиняем идеалы, окутываем их слоями своих мечтаний и веры в людей, и влюбляемся в них. Отказываясь верить, когда из-под маски чудесного избранника выглядывают реальные черты. Отсюда и большинство разбитых сердец появляется...
Мой идеальный хищник все больше был похож на человека: увлеченного, заботливого, внимательного . А я все продолжала отдергиваться и брыкаться при каждой попытке приближения... Но он терпеливо приучал и приручал.
Была только одна реальная проблема: я не хотела афишировать отношения на работе. А Кирилл - хотел. Всячески стремился подчеркнуть, что мы ближе, чем обычные коллеги: норовил приобнять за талию, погладить по плечу или руке, прижаться губами к виску. Слава богам, целоваться и зажимать по-настоящему ему не пришло в голову. Я нервничала. Он ухмылялся. На время становился спокойнее, но потом опять начинал...
