- Привет. А ты зачем здесь? Сидишь?
- Думал присмотреть за тобой, чтобы жар снова не начался, и вот, видишь...
- А почему на прикроватном коврике? Что за новая мода?
- Нужно было к тебе улечься?
- Кхм... Нет. Мог бы уйти в машину. Или домой уехать...
- Я же объяснил. Вспомни.
- Ну. Только это, все равно, ничего не меняет.
- Да я и не надеялся, особенно...
- Ты выспался? Удобно было?
- Нет. Под самое утро закемарил. Уже солнце стояло...
- Тогда ложись.
- В смысле? - Он даже перестал зевать. Так и застыл с приоткрытым ртом.
- В прямом. Не хватало мне еще мук совести, если ты убьешься по дороге... - Ворчливо сказала. Но это была правда. Совесть у меня злая, когда не сумеешь договориться...
- А ты не хочешь, чтобы я убился?
- Кир, как бы я ни относилась к тебе, но еще не научилась так ненавидеть, чтобы желать кому-то смерти. Даже легких ушибов не очень желаю.
- Я знаю, Лиз, что ты хорошая. Просто хорохоришься и пугаешь...
- А вот сейчас ты договоришься и пешком пойдешь. Или вызовешь кого-нибудь, чтобы он тебя отвез.
Он поднял руки в примиряющем жесте.
- Все. Молчу. Беру свои слова обратно.
- То-то же... - Молча сдвинулась к стене. Вот чем мне нравятся номера в хороших гостиницах, отелях и турбазах: даже одноместная кровать такой ширины, что можно вчетвером поместиться.
- Как себя чувствуешь? Лучше стало?
- Кир, у тебя две минуты, чтобы улечься. Иначе, передумаю...
- Хорошо. - Недолго раздумывая, скинул обувь и вытянулся поверх одеяла. С хрустом потянулся, с видимым удовольствием поерзал, устраиваясь поудобнее... - Спасибо, Лиз. Ты потрясающая!
Никак не комментируя, отвернулась к стене, зарылась поглубже в одеяло и снова провалилась в сон. Видимо, чувство исполненного долга подействовало усыпляюще. Убаюкало совесть, так сказать...
Очнулась, почему-то, от того, что стало нечем дышать. Конечно... Нос и щека были плотно прижаты к мужскому плечу, мерно постукивало его сердце, а нога моя... очень странно... была закинута на его бедро. Дурацкая привычка организма прижиматься к чему-нибудь теплому! Даже на жаре... Знала ведь, что затея - нехорошая, и мое человеколюбие до добра никогда не доведет...
Попробовала аккуратно отползти, не тревожа... Совсем не хотелось быть застигнутой в такой двусмысленной позе...
Ага. Конечно же. Какая еще идея с треском не проваливалась, когда в ней хоть одним боком участвовал Кирилл? Не помню...
- Ммм... - Сильные руки не отпустили, а плотнее прижали. - Лиза... Соскучился по тебе... - Мурлыча, не открывая глаз, прижался крепче, спустился пониже, пряча лицо где-то на моей шее, затих... И что теперь делать?
- Кир, отпусти. - Не двигаясь. Потому, что каждая попытка вывернуться заканчивалась еще более плотными объятьями...
- Умгу... Сейчас... Минутку еще... И отпущу, обязательно...
- Кирилл. Мать твою! Проснись! Больно же! - Одна из конечностей потревожила саднящую кожу. Терпение лопнуло, человеколюбие испарилось.
- А я не сплю. - Пара движений, и я сижу на нем верхом. Крепко ухваченная за пятую точку. Обе ладони забрались под резинку шортов и замерли там... - Прости, малыш, забыл про твою спину... - Голос хрипловатый, но уже бодрый. И все те же мурлыкающие нотки...
Приподнялся, на подушке. Несомненно, так удобнее стало. Ему. Дотягиваться до шеи, подбородка и волос. Губами. А мне это совсем не понравилось.
- Я - не малыш. У меня имя есть! - Вообще неадекватная реакция, между прочим. Какая разница, как меня назвал человек, с которым больше не планировала общаться? Однако же...
- Я помню... Будешь тогда Лизенышем... И Лиза, и малыш... Мне нравится...
- Да кто тебе разрешил мое имя коверкать?!! - От волны моей ярости должны были задрожать окна и стены. А эта довольная рожа лишь улыбалась, не открывая глаз...
- А ты мне, все равно, ничего не разрешаешь... А я скучал... Нервничал... Не спал целые сутки... Тебя искал... - Жалобные фразы перемежались поцелуями. Куда попало. И совершенно не жалкими. Так не долго и отметин наставить... - Еще минутка, и отпущу. Честное слово, Лиз...
- Кир, не трогай меня за руки. Они тоже болят!
- Хорошо. А так? - Взялся за ладони, которыми упиралась в его грудь, дернул их ... Оказалась распластанной на нем, с разведенными по сторонам руками. Шикарно просто.
- Никак. Ты борзеть начинаешь.
- Умгу. Никак не оторваться... Полежи так еще чуть-чуть, а потом встанем. Пожалуйста. - И закрыл глаза. Руки мои отпустил, но тут же в плену оказались задница и затылок. Не дернешься. Ни разу.
