С тем же спокойным нахальством он втащил меня в спальню на втором этаже, уселся на кровать, со мной на коленях, и все так же уверенно, почти не отвлекаясь, стаскивал остатки одежды, белья... Упорно, целеустремленно, и... очень бережно... Цеплял тонкую лямку бюстгальтера, стараясь не беспокоить воспаленную кожу пальцами, и тут же целовал это место, дул на него, пока не начала плавиться, постанывать, ёрзать по его паху... Нервничая и наслаждаясь утробным сдавленным рыком, который был сдержан с явным трудом, но принес мне такую мощную радость... Не я одна так с ума схожу...
- Конечно... Разве ты до сих пор не поняла?
Черт... Я снова вслух говорю свои мысли?
- Ага. Мне это нравится... Честная девочка, хорошая... - Урчание, будто у сытого кота.- Сладкая...
Каждый раз поражаюсь извращенному своему мозгу: нет бы, уже расслабиться и получать удовольствие... Где там!
Поймала голову Кира, уже спускающуюся куда-то к животу, потянула за волосы, не больно, но так, чтобы очнулся...
Недовольные, хмельные, обиженные глаза уставились на меня с таким укором, что захотелось плюнуть на все и сдаться, забыв очередную дурную идею...
- Что такое, Лиз? Я опять что-то делаю неправильно? - Низкий, хрипловатый голос прогнал по шее мурашки. Ровно там, куда он теперь уткнулся губами...
- Ты же обещал показать мне территорию... А получается, что я ничего не вижу. Спиной и затылком, знаешь ли, много не рассмотришь... - Сделала невинно-расстроенную рожицу. Как могла, старалась, хотя не уверена, что за гримаса на деле вышла...
Кир замер, на время, очень долгим показавшееся... Даже не по себе стало от таких долгих раздумий. Вдруг, сейчас, и вправду, прекратит это все и пойдет мне хоромы показывать? Мое собственное либидо никогда мне этого не простит и психику в клочки растерзает... Вот они, женские мозги набекрень, в самом ярком своем проявлении... Чуть не застонала от собственной глупости...
Наконец, Кир снова посмотрел на меня. И выражение лица было, как бы сказать поточнее... Многообещающим, что ли. Причем, из всего обещанного, ничего хорошего увидеть не получалось... Хитрый, уверенный прищур глаз, улыбка, немного жесткая, на самых уголках губ, да еще и по верхней кончиком языка прошелся, демонстративно так... Хищник, что ли, опять вернулся? Мама дорогая, зачем мне это все? Верните все назад, как было!
- Неудобно, говоришь, смотреть? В этом проблема, да, Лиз? И все? - Завораживающий, бархатный голос, от которого перестаешь соображать и киваешь головой, согласная со всем, как тот китайский болванчик...
- Значит, придется менять положение в пространстве... - Он аккуратно пересадил меня. Просто развернул к себе спиной, но с коленей так и не отпустил. - Так лучше?
Лизнул осторожно за ухом, и что-то еще там такое сделал, то ли прикусил, то ли поцеловал, то ли все сразу... В общем, шея выгнулась, и стало как-то безразлично, что за комната передо мной, и какого цвета обои, и есть ли они, вообще...
- Ага, вот теперь правильно... Хотела рассмотреть получше? Смотри, Лиза, смотри и не отвлекайся!
Тон такой... Не ослушаешься. Глаза пришлось держать открытыми. И смотреть. Как большие смуглые руки пошли гулять по моему телу. Черт. Слишком эротично и возбуждающе. Восхитительно заводяще и так же до невозможности смущающе... Захотелось зажмуриться. Я, кажется, опять начала стесняться...
- Нет, Лизонька, смотри...
Выход нашелся нечаянно, и очень вовремя: откинула голову Киру на плечо, глядя в потолок и ничего там не видя; этого нахала, видимо, все устроило. Он лишь активно принялся изучать бьющуюся суматошно венку, затем ниже спустился, и еще ниже... Прикусила костяшки пальцев, чтобы в голос не застонать, не начать упрашивать и умолять о чем-нибудь глупом и неприличном.
А его и не нужно было ни о чем упрашивать, Кирилл сам прекрасно все знал, и давно уже разобрался, как управлять моим телом, как заставить меня дрожать в предвкушении и замирать в ожидании, и всегда умело это знание использовал.
Только сегодня все было не так. Что-то неуловимое проскальзывало в его шепоте, отчего замирало не только сердце, а что-то внутри обрывалось, вздрагивало, звенело... Хотелось не то плакать, не то - петь от восторга. Каждое прикосновение к оголенной коже будто опаляло огнем, он заглаживал бережно, дул тихонько, чтобы охладить, а мне уже было без разницы: что, где, почему горит... только бы не останавливался...
В этом наши пожелания сошлись: Кир недолго мучил меня и себя прелюдией, только на миг выпустил из рук, чтобы скинуть остатки одежды, и, все так же, удерживая на своих коленях, одним быстрым движением прекратил это томительное ожидание...
Глава 11
