Устроилась-таки, рядом с ним, зябко поджав пальцы на ногах, все-таки, пол, покрытый каменной плиткой - не лучшее место для прогулок босиком...
- Понимаешь... Такие вещи - они хорошо смотрятся в книгах, в кино... Еще когда молодежь пытается быть романтичной, более-менее нормально воспринимается... А когда наши с тобой ровесники в романтику играют... Это кажется именно игрой...
- Думаешь опять, что я притворяюсь и прикидываюсь? - Он посмурнел, посерьезнел. Но, тем не менее, подтянул меня к себе поближе, взял за лодыжки и спрятал уже леденеющие ступни между своих коленей. Стало теплее и уютнее. И оттого - еще более невероятным казалось все происходившее.
- Нет, Кирилл. Я пытаюсь победить своих собственных тараканов. А тебе озвучиваю сводки с фронтов. - Улыбнулась ему неуверенно, слабо надеясь, что поймет это странное объяснение...
Не знаю, что именно дошло до Кира, но он слегка посветлел лицом, открутил пробку с бутылки, приподнял её в приветственном жесте:
- Тогда нужно выпить за победу, Лиза! - Оглянулся по сторонам.- Черт. Забыл бокалы... И так не хочется за ними возвращаться... Может, из горла попьем, как малолетки?
- А, давай!
Густое, пряное, ароматное, темно-красное пойло, оказавшееся не каким-то там обычным покупным вином, а вручную сделанной вишневой наливкой, привезенной Андерсом от его дальней тетушки... Ммм... Оно лучше всего подходило для того, чтобы неспешно отхлёбывать из горлышка, передавая бутыль из рук в руки, перекатывать глотки на языке, по нёбу, и лишь потом - проглатывать, прикрывая глаза, следя за тем, как оно медленно протекает по горлу, словно обволакивая его... проникает куда-то вглубь, плавно и спокойно оседает в желудке... и становится так хорошо...
Хмель в нем совершенно отсутствовал. Так мне казалось по вкусу. Он потом откуда-то приходил, сам собой, независимо от количества выпитого. И нехитрая закусь в виде жареных пельменей, орешков и еще какой-то мелочи не спасла мой почти голодный организм, не привыкший к такому градусу. Меня повело. А язык развязался. Можно подумать, когда-то раньше он был связанным, скажете вы? И зря. Раньше он тоже всегда выражал мои мысли. А вот они почти всегда были спрятаны. Не от кого-то. От самой себя...
Откуда-то вывалились воспоминания. О том, как безнадежно влюблялась, как верила в чудо и счастье, а мои избранники внезапно куда-то исчезали. Просто так, без ссор, без выяснения отношений, вообще - без повода, когда ничто не предвещало беды, а моё сердце замирало в предвкушении чего-то прекрасного. Принцы прекращали появляться на горизонте, приходить, звонить, писать. Будто и не было ни их, ни нашей безумной любви.
Я, по глупости и неопытности, сначала пыталась найти, разобраться, выяснить. Не понимала и не верила, что так бывает, и бывает со мной. Мучилась, переживала, грустила, корила себя в чем-то. А потом... Снова появлялся принц. Не очень-то и принц, если по правде, не самый красивый и, возможно, далеко не умный. Но он улыбался мне, ухаживал, дарил тепло. И мое сердце, не очень-то теплом избалованное, снова начинало стучать с удвоенной силой, я снова верила. И снова - меня бросали на самом пороге счастья.
А потом я привыкла. Кажется, разобралась в правилах игры. По которым, видимо, на мою долю всегда выпадала роль оставленной. Решила поменять маску: ну, не нравилась мне она. И начала уходить первой, не дожидаясь ухода мужчины. Не сказать, что от этого стала намного счастливее... Но так было легче, проще и, в каком-то роде, правильнее.
Так самооценка не падала на уровень канализации, душа не болела, не было маеты. И я могла с улыбкой рассказывать подругам и маме, как отшила, к чертям, очередного бедолагу. Просто потому, что почудилось, что дело движется к концу, так зачем его оттягивать?
Как ни странно, половина отвергнутых товарищей совершенно не хотела признавать такого положения вещей. Пыталась вернуть меня, склеить разбитое, связать разорванное... Но я-то знала: дай им шанс, попробуй еще разочек, и они сами тебя сломают. А мне не хотелось так.
Однажды поняла, что жить стало намного проще и легче. А потом принцы пошли косяками, не знала, куда деваться и как отделаться от их внимания. Может быть, похорошела (говорят, такое случается), а может, и моя наглая холодность их притягивала... Только не было ни нежности, ни тепла. Надоели, достали, утомили. Привыкла быть одна. Одной тоже можно жить хорошо...
Официальная версия, для родных, друзей, близких и дальних знакомых, звучала, конечно же, совсем по-другому. И для всех - по-разному. Я так убежденно и качественно сочиняла причины и объяснения к своему одиночеству, что однажды поверила в них сама. И выбирала, под настроение, разные.
И только сейчас, расслабленная вкусным вином, теплом Кира, прижавшего меня к своей груди, красотой заката, играющего всеми красками, от позолоты на серебряной глади залива до черно-фиолетовой темени, окутавшей и воду, и небо, я вывалила всю правду о своей покореженной психике. На него и на себя, до кучи...
