- И там оставил бы... Чтобы сначала заблудилась, а потом бросалась тебе на шею, как спасителю? - Было безумно приятно, конечно, что он помнит. И что вот так оригинальничает... Но признаваться в этом не хотелось, поэтому бурчала недовольно.
- Идея, конечно, тоже хорошая... Но я себе другое представлял... - Мечтательные нотки в его голосе заставили насторожиться...
- Боюсь подумать даже... Прикопал бы где-нибудь, прямо под ромашками?
- Нет... Просто... уложил бы на них... Как живьем вижу: зелень, яркие цветы, знойный воздух, даже птицы умолкли, и ты... голенькая... ммм...
Я физически ощутила, как обдало жаром и щеки, и шею, и по позвоночнику холодок пробежал... Пришлось прокашливаться...
- Ты мне позвонил, чтобы сексом по телефону заняться?
- Нет. Хотел узнать, прощен ли уже, или нужно дальше изобретать?
- Не прощен. - В этом даже сомнений не было. Ни один мускул не дрогнул, когда отвечала.
- А придти можно?
- Нужно. Я одна с этим куском обоев не справлюсь. Кстати, что прикажешь с ним делать?
- Дверь открывай, сейчас покажу.
Черт. Того, что он стоит под дверью, не ожидала.
Оказалось, что зашел он вслед за курьером, а потом ждал, когда тот вручит посылку и выйдет.
Не ленивый, однако... Подпирать спиной ободранные стены моего подъезда - то еще удовольствие... Правда, я ему не призналась в своем восхищении...
А вот когда кусок фото-поля идеально разместился на пустой стене моей спальни... А потом его осветили лучи уходящего солнца... Восхищение скрыть было невозможно.
И, конечно же, он остался. Погоревали вместе о не случившихся оладьях, заказали пиццу и спагетти из какого-то модного ресторана, а потом валялись, глядя в экран ноутбука с картинками интерьеров, спорили до хрипоты по поводу цвета плитки в бассейне... Милейшая идиллия. Кроме одного: с сексом Кир на этот раз обломился. Ну, потому, что так мой организм сказал.
Думала, он домой уедет после этого облома, но - ничего подобного. Остался.
Оказалось, что, когда все болит, раздражает и тянет, очень тепло и уютно бывает прижаться к чему-то большому и теплому. И чтобы оно дышало тебе в затылок, прижимало к постели своими длиннющими и неудобными ногами, но при этом поглаживало по животу. Легонечко так, большим пальцем, пара движений - и ты незаметно и спокойно засыпаешь. И спишь, как убитый, до самого утра, когда это тело не начнет зевать и потягиваться, бессовестно игнорируя вопящий будильник.
Когда Кир был выставлен за дверь, с напутствием, чтобы шел и дальше придумывал способы искупления, я осталась наедине с собой. И опять испугалась. Слишком с ним было уютно и хорошо.
Нинка, выслушав историю последних двух дней, затем - про мои бесплодные метания, долго молчала (испугав меня до умопомрачения, такое с ней только во сне и беспамятстве бывало), а потом выдала:
- Не знаю, Лиз... Тут два варианта: либо убить, чтобы не сомневаться больше, либо благословить...
Тоже мне, помогла. Подруга называется. Я и без нее догадывалась, что могут быть лишь две крайности. Но какую из них выбрать?
Но этот садюга даже здесь не хотел давать мне права выбора: начал заваливать цветами. Только не теми, которые пахнут, осыпают пыльцу и листья, а потом вянут, а теми, которые почти вечные. В общем, вместо букетов он присылал, тащил, заносил и складывал новые изображения букетов. Кажется, просек, что идея с фотообоями понравилась. Каждый раз это было что-то новое: васильки, колокольчики, незабудки среди ярко-зеленой травы, кувшинки на зеркальной водяной глади...
В какой-то из дней мои нервы не выдержали: я наорала на Кира. Потому, что попросту некуда было складывать все эти свертки, которые, к тому же, безумно воняли типографской краской, картоном и чем-то еще.
Янкевич поржал и предложил выкинуть все лишнее, что не понравилось. Рука не поднялась.
А на следующем плакате были не цветы, а надпись: "я уволил Ирину". На оборотной стороне: "И запретил приближаться к тебе и ко мне".
Я, естественно, порадовалась. Только связи между этой новостью и прощением Кира не нашла.
Он, почему-то, решил, что его родственники - главное препятствие нашему счастью. И чем они дальше, тем больше у нас будет шансов жить в мире и согласии. Доля правды в этом, конечно же, была. Не зря так популярна поговорка про счастливые браки с сиротами... Но ведь семья - это семья. Какая бы ни была она странная. Кстати говоря, это Кир моих еще не видел. Его еще ожидало небо в алмазах и желание свинтить куда-нибудь за дальние моря. Об этом честно предупреждала, но парень был слишком самоуверен... Лично я считала, что очень зря.
Но главное было не в этом.
- Кир, ты решил меня вообще не знакомить с родными, что ли? - Задавая вопрос, я сама не знала, какой хотела бы получить ответ. Но прояснить ситуацию было просто до одури необходимо.
