- Лиза, я тебя умоляю. У них, может быть, в прошлом веке подобные приключения бывали. Пусть люди порадуются... - Шкодливый бес поселился в его взгляде. Таком неожиданно теплом и... спокойном? Я ведь только в тот момент поймала разницу: Кир всегда смотрел напряженно. С легким прищуром, таившим то вызов, то насмешку, то злость, то желание, то издевку... Чего только не выражали эти жаркие черные глаза. Но никогда - такую умиротворенность...
В общем, я расслабилась и начала придумывать себе романтическую блажь.
Кстати говоря, о романтике...
Я о ней уже вспомнила на подходе к дому...
- Кир, вот скажи, пожалуйста, ты помнишь хоть одну книгу, фильм, историю, где герои, после взаимных признаний, валялись на полу и собирали порушенную мебель? - Даже остановилась, и его тормознула, так внезапно мысль пришла.
- Нет. А что? - Он пожал плечами и потянул меня за руку к дверям. - Пойдем. Холодно уже.
- Так почему у нас-то все через задницу?!! Хоть что-нибудь в моей жизни может быть по правилам? - Даже расстроилась, как-то...
- Лиз, не бывает по правилам. Просто, сценаристы некоторые моменты благоразумно удаляют. Чтобы картинку не портить.
- Думаешь? - Он меня очень обнадежил.
- Знаю. Иначе, все эротические сцены кончались бы укусами муравьев за задницу, или сеном, застрявшим в непотребных местах. - Смешок вырвался одновременно у нас обоих. - А секс на пляже? Даже не хочу пробовать. Потом задолбаешься песок из себя вытряхивать...
Тему он развил знатно. Снова удивил: так хохмить и ржать, как в ту минуту, Кир при мне еще ни разу не удосужился.
В дом ввалились, покатываясь от хохота, продолжая сыпать шутками на пошлые темы...
- Интересно, что вас так развеселило? - Знакомый густой баритон слегка отрезвил. Не столько своим тоном, сколько неожиданностью.
- Андерс, а ты здесь откуда? - Мне было так хорошо в тот момент, так здорово и легко, что захотелось броситься ему на шею, от радости. Да и соскучилась по нему, что греха таить. Хотя, не так давно и видела.
- Ну... вот узнал, что здесь какой-то семейный праздник, на который меня не позвали. - Сильной обиды в его голосе не слышалось, несмотря на старания изобразить оскорбленную гордость.
- Да пожалел я тебя, не хотел гнать на такое расстояние. Да и ради чего, спрашивается? Чего ты в этом сборище не видел? В понедельник все самое важное от меня узнал бы... - Кир пожал другу руку, при этом невозмутимо отодвинув меня в сторону. Кажется, уловил наш общий порыв пообниматься по-дружески, аккуратно предотвратил. Как будто случайно. Однако, шансов протянуть руки к Андерсу у меня больше не было.
- А, неважно. Это я так, для порядка, уточнил. - Андерс качнулся на носках, прищурился, внимательно нас разглядывая. - Лучше, все же, скажите, над чем так хохочете? Неужели, грохот во флигеле - ваших рук дело? Накосячили, а теперь ржете, как подростки?
Я ахнула, в ужасе.
- Боже... Это что, в доме все всё слышали? - Слова закончились. Могла только хлопать ресницами и, в панике, раскрывать и открывать рот.
- Лиз, успокойся. Слишком далеко отсюда. - Кир прижал меня к боку, погладил по плечу, по волосам. Не намного, но стало легче. - Ты что там забыл? Бродил под окнами, что ли? - Это уже Андерсу.
- Пфф... Будто я не знаю, куда ты раньше всех девчонок водил. Вот и пошел разыскивать. - Блондин еще раз фыркнул. - Не киснуть же здесь, со стариками?
Как-то так стало холодно. Зябко. Неуютно. Гадко.
- Всех, говоришь? - Спросила у Андерса, а смотрела на Кира.- И часто вы там мебель ломали?
- Лиза. Не придумывай опять лишнего...
- А я и не придумываю. Видишь, задала уточняющий вопрос...
- Лиза...
Я не дослушала. Стряхнула с плеча вдруг ставшую очень тяжелой его руку.
- Вы тут разговаривайте, а я пошла.
Кир еще пытался меня остановить, несколько раз окликнул, но я не обернулась. Добралась до комнаты, приняла душ, старательно и долго мылилась, будто хотела смыть с кожи запах и ощущение близости с Кириллом. Но они, будто въелись, вплелись между моих собственных клеток, и никак не удалялись. Не хотелось верить, что все слова и нежность были нарочными, ненастоящими.
Устав стоять под горячими струями, забралась под одеяло, долго вертелась, свивая вокруг себя кокон. Стремилась поглубже спрятаться. От кого? От себя и непрошеных мыслей.
Ведь глупость же!!! Кир - взрослый мужчина. И, что уж врать себе, его умения в постели никогда не позволяли усомниться, что женщины у него были. И, скорее, много, чем мало. И сказать бы им спасибо, за то, что такого принца мне натренировали... И я бы раньше цинично усмехнулась, а потом поблагодарила. Искренне. Всех его бывших. Настоящих, с долгими отношениями, и даже мимо проходящих. А сейчас... Ни хре-на-шень-ки не получалось. Эти его слова, а потом - мои, эти дурацкие признания... Кир мог, само собой, и наврать. А ведь я была искренней. И это все изменило.
Глупая, дурацкая, подростковая обида. Умом понимала все, а в душе кипело, клокотало, наливалось черным нарывом. Ужасно хотелось плакать. И противно было от своей слабости.
