А потом протянул руку и провел большим пальцем по щеке, словно что-то стирая под глазом. Потом под вторым.
- Все. Теперь ты снова прекрасна. Можешь не стесняться больше...
Более беззащитной я не была, наверное, даже в момент рождения. Там хоть мама рядом была, да акушеры. А здесь и сейчас... Кто мог меня защитить от этой обезоруживающей ласки и внимания?
Сердце уже трепыхалось, будто каждый перестук - последний. А я до жути боялась того, что вот прямо сейчас провалюсь в бездну. Вчера-то, оказывается, вовсе и не бездна была... Так, ямочка...
Кир склонился, принялся целовать, очень бережно и терпеливо. А тело его доказывало, что терпения больше нет. Жесткий контраст, и очень сильный. Мужчинам не свойственно свои желания держать в узде. А тут - сдерживает...
Губы встретились. Где-то внутри замкнуло, заискрило, закоротило, выгнуло. Мысли забылись, выветрились, как и не состоявшееся похмелье. Новым хмелем накрыло: нежным, густым, сладким до изнеможения. Чувства обострились до того, что каждое прикосновение болью отдавалось. И не-прикосновение - тоже болью. Я растворялась, таяла под горячими лучами моего личного солнца.
А оно, это солнце, радостно и мучительно-сдержанно постанывало у меня над ухом, с каждым новым движением... несильно покусывало за шею с каждым, все более сильным толчком...
Под конец он уже вколачивался в меня, впиваясь в губы все жестче, будто присваивал, всеми возможными способами, покорял и побеждал. Я сдавалась, без возражений, абсолютно согласная сейчас с тем, чтобы быть растворенной, побежденной... Никакой тебе горечи поражения... Только радость, поделенная на двоих, и от того - удвоенная...
Он долго успокаивался, уже после того, как я затихла и обмякла.
Было до странности спокойно и уютно чувствовать на себе его тяжесть. Она не давила и не мешала. Просто была, как доказательство только что пережитого вместе удовольствия.
Кир, похоже, думал иначе. Как только дыхание немного восстановилось, благодарно поцеловал куда-то у виска, скатился на спину.
Сразу стало холодно и неуютно, даже под заботливо натянутым на меня одеялом.
Тут же полезли в голову какие-то дурацкие мысли. В общем-то, правильные... Но могли бы так не спешить. Я поежилась, отгоняя дурь из сознания, и не только дурь...
Кирилл это воспринял по-своему: подтянул к себе, прижимая и прижимаясь. Спина, как будто так и задумано природой, оказалось, очень правильно и удобно прислоняется к его груди.
- Кир, а сколько времени?
- До чего ты любишь этот вопрос, Лиза... Как знал, спрятал подальше все телефоны и будильники. Не спеши. Везде успеем.
Это множественное число в глаголе царапнуло... Успеем... Как быстро он все решил...
- А все-таки? - Попробовала развернуться, чтобы удобнее было спорить... Как-то не с руки, когда он дышит в макушку, а его пальцы опять по всему телу бродят. Лениво, удовлетворенно, но, однако же, гуляют по груди, животу, бедрам... Вот как, в такой обстановке, можно на чем-то настоять?
Вывернуться не дал, придавив еще крепче.
- Не дергайся, Лиз... Полежи спокойно, а то опять приставать начну. Я, так-то, не против, но ты, мне кажется, немного устала..
- Кирилл!! Нам же на работу нужно! Ты, конечно, шеф и начальник, можешь совсем не ходить, а я-то не имею права...
Он хмыкнул, лениво и довольно.
- Умеешь ты расставить все по своим местам... Сегодня тебе тоже позволено не ходить никуда. Будем прогуливать. Сегодня можно. Мы же с тобой лучшие работники, заслужили.
- Как ты себе это представляешь?!! - Сейчас я должна была взвиться, гневно смотреть в глаза, шипеть и размахивать транспарантами... А по факту - лежала и тихо млела, сопротивляясь лишь благодаря врожденному упрямству. Нельзя так низко и быстро падать.
- Обыкновенно. - Он зевнул. - Я нас отмазал. Предупредил Андерса, что уезжаем в область, на важные переговоры. Очень секретные, поэтому нельзя говорить, куда и к кому.
- Охренительная отмазка! Он же не дурак, чтобы верить!
- Андрюха, конечно, не дурак. А остальные поверят. Куда им деваться? Кстати, заметила, какой я молодец? Переговоры секретные. Можно никому ничего не рассказывать о результатах. Железное алиби...
- Да уж. Рука мастера сразу видна...
- Откуда столько скепсиса? Лиз... я не так часто могу позволить себе такое удовольствие: просто поваляться в постели вдвоем. Никуда не бежать и ни о чем лишнем не думать. Не уверен, что ты тоже часто так расслабляешься...
- С чего ты взял?!
- Догадался. Давай, немного поспим. А потом, возможно, и поболтаем. - Снова зевнул. - Разговаривали мы с тобой много. И часто. И почти никогда не спали. А так хочется... ты такая теплая... - И начал удобнее устраиваться: ноги-руки закинул, лицом куда-то в волосы зарылся.
- Слушай, Кир... Последний вопрос, и я отстану.
- Мммм?
- Как быстро тебе это надоедает?
- В смысле?
- Ну, сейчас понятно: тебе приспичило поиграть в конфеты-букеты-шалости... Но потом наскучит же... Мне понимать нужно, когда... Как-то время планировать, жизнь свою, дальше...
