– Этим беднягам очень скверно, Сиб! Думаю, для них надо построить специальную больницу. А то их просто оставили гнить заживо.
– Да ты всего за одну ночь проникся сочувствием к народным нуждам, брат! – воскликнула Сибил. – Как это великодушно! Я не устаю повторять, что мой брат совсем не мерзавец, каким его все считают, а чуткое и заботливое существо, принимающее близко к сердцу чужую беду.
При слове «мерзавец» Толстопуз заскрежетал зубами.
– Я сейчас же этим займусь. И кстати, эти полевки-вампиры по-прежнему не дают покоя. Я велела проверять все корабли, приходящие из Слаттленда. И приказала ветеринарам города выдирать клыки каждому попавшемуся вампиру. – Помолчав, она прибавила: – К сожалению, некоторые не особо опытные ветеринары вырывают зубы самым обычным горожанам. Уже получено несколько жалоб, и, когда ты поправишься, тебя ждет ряд судебных дел.
Толстопуз поморщился:
– Неужели эти ветеринары не могут отличить лемминга от ласки или горностая? Все начали эти ласки. Никого другого винить нельзя.
– Ну, как правило, ветеринары находят вампиров спящими в самых темных уголках. Естественно, случаются и ошибки. Обычно это бродяги, ночующие на улице, но ты удивишься, насколько быстро бедняки находят адвокатов, согласных защищать их дело.
– Нет, не удивлюсь.
– Но самое интересное, что ошибки допускаются по отношению даже к самым уважаемым жителям города. Как раз вчера судья Легкопосадчик выпил немного лишнего на светском обеде и проснулся на скамье в парке без клыков.
– О господи, – простонал Толстопуз. – Ну ладно. Я во всем разберусь, как только снова встану на лапы.
– Не волнуйся, брат. Я сама хорошо с этим справляюсь.
Она оставила его в постели подкрепляться целебным напитком из парной крови кролика. Через некоторое время он посмотрел на шов, который успешно заживал. Мех зайца, да? А какая разница? Совсем как его собственный. Может, чуточку грубее, но не настолько, чтобы это было заметно. Заяц. Да.
Он взял зеркало с ночного столика и посмотрел в него. Ничего не изменилось. Хотя погодите! Вроде бы его собственный нос стал похож на кроличий? Почему он так дергается? В будущем следует воздержаться на всякий случай от кроличьей крови.
Он посмотрел в зеркало на свои уши. Они стали как будто немного длиннее. А может быть, зеркало кривое? Нет, нет, не надо поддаваться этой навязчивой идее! Не следует терять разума!
Мэр встал, чтобы пойти в уборную. Проходя мимо большого зеркала в прихожей, он вдруг ощутил потребность побоксировать со своим отражением. Он поднял лапы и пару раз ударил зеркального Толстопуза, который в то же самое время нанес два довольно сильных ответных удара.
«Забавно, – подумал он. – Забавно боксировать с самим собой!»
Погодите! Но ведь только зайцы весной боксируют друг с другом?!
И почему он скачет по коридору зигзагом?
Мэр выпучил глаза, догадавшись, что произошло. – Сибил! – пронзительно закричал он. – Я превращаюсь в зайца!
Как только судно отошло от причала, Нюх, Бриония, Плакса и Грязнуля осторожно принялись его обыскивать. Конечно, пришлось делать это тайком, иначе капитан запретил бы им всякие поиски. Наконец Грязнуля обнаружил на полубаке ящик и побежал за Нюхом.
– Есть, – доложил он. – Завален старыми парусами, несомненно, кто-то решил спрятать его.
– Отлично, – сказал Нюх. – Думаю, не следует поднимать шум и вырывать у вампира зубы. Мы имеем дело с одним из самых страшных чудовищ на свете. Нужно вонзить осиновый кол ему в сердце. По счастью, мне хватило прозорливости засунуть в чемодан молоток и кол. А ты позови остальных двоих. Встречаемся на полубаке.
Грязнуля ушел, а Нюх отправился за «инструментами».
Трое ласок уже ждали его в темноте полубака. Там валялись тросы, негодные паруса и прочее морское снаряжение. Четверо собрались вокруг ящика. Нюх приказал:
– Грязнуля и Плакса, быстро поднимайте крышку! Бриония, точно направь кол, чтобы я мог стукнуть по нему молотком. Ты лучше всех нас знаешь, где в груди находится сердце. Второго удара не будет, поэтому действуй быстро и аккуратно. Когда откроем крышку, сохраняйте спокойствие! От света, пусть даже такого слабого, он мгновенно проснется и откроет глаза. Что бы он ни делал, не смотрите в них. Вампиры – искусные гипнотизеры. Ну что, есть вопросы?
– Да, а можно позвать на помощь кого-нибудь из команды? – захныкал Плакса. – Матросы, они такие здоровенные. Мне кажется, я не смогу поднять крышку.
Грязнуля подтолкнул друга:
– Ну и забавник же ты, Плаксик! Даже в этот ответственный момент шутить изволишь!
Плакса промолчал, но душа его негодовала.
– Ну что, готовы? – поднимая молоток, спросил Нюх.
– Готовы, – ответила Бриония.
– Раз, два, три! – скомандовал Грязнуля, и они с Плаксой подняли крышку ящика.
Бриония вонзила острие кола туда, где должно быть сердце, если под землей действительно находился Рянстикот. Нюх ударил молотком по колу. Тот с легкостью и глубоко вошел в землю, наполнявшую ящик.
Никаких вампиров в ящике не было.
– Пожалуй, нас опять перехитрили, – сказал Нюх.
Плакса, напуганный до безумия, не в силах ясно соображать, спросил, в чем дело.
