Я искала тщательно и аккуратно, я пролистала все книги мисс Алстон, и запах свежеотпечатанных страниц пощекотал мне волосы; я даже вытащила ее блестящий коричневый чемодан из-под кровати, и прощупала найденное там постельное белье. Именно в таких местах, если верить романам, люди прячут украденные драгоценности.
Но я не нашла ничего, ни часов, ни чашки и никакого рекомендательного письма. Если говорить откровенно – вообще ни единого письма любого рода.
И хотя мы прошерстили комнату мисс Алстон вдоль и поперек, мы не заметили ни единого личного предмета: ни фотографий, ни документов, ни посланий от друзей. Гувернантка осталась столь же таинственной, как и ранее.
– Она в самом деле ужасно скрытный человек, – сказала я Дейзи. – Как ты думаешь, есть у нее семья? Ни единого снимка.
Дейзи покачалась с пяток на носок.
– У нее должна быть семья, – заявила она. – У всех она есть… если не… Погоди, Хэзел, похоже, ты говоришь дело!
Китти и я замерли в ожидании.
– Взгляните на эту комнату, – начала Дейзи. – Взгляните на находящиеся тут вещи. Любого человека можно описать, изучив то, что его окружает. И что мы находим здесь? Ничего. Книги все новые, и ни на одной нет надписей. Одежда только что из магазина. Все выглядит даже не ношеным. Она купила верхнее платье для визита в Фоллингфорд, но вряд ли так богата, чтобы сменить еще и нижнее белье. И все же оно все с иголочки! Даже чемодан у нее новый! Ни таможенных наклеек, ни царапин на коже, все гладко. Только посмотрите на него! И неправильно во всем деле то, что нет ничего неправильного. Все идеальное. И это вовсе не личные вещи мисс Алстон, это обман, бутафория.
– И что это значит? – спросила я, понимая – Дейзи наверняка права.
Комната целиком являлась пустым местом без малейших следов личности.
Мисс Алстон, если судить по ее спальне, вовсе не была настоящим человеком.
– Это значит, – сказала Дейзи, – что хотя мы и не обнаружили реальных улик, мы подошли ближе к тому, чтобы раскрыть тайну мисс Алстон. Кем бы она ни являлась, мы знаем, кем она НЕ является: она вовсе не гувернантка, она только играет ее роль. Необходимо узнать, что она предъявила мамочке и папочке, и как она сумела проникнуть в дом и стать нашей наставницей. То, что мы с Хэзел услышали вчера, доказывает, что мистер Кёртис знал о ней что-то такое, что ей вовсе не хотелось показывать остальным, и мы должны понять, что он знал.
– Но как? – спросила Китти. – Она вряд ли ответит, если поинтересоваться в лоб.
Дейзи закатила глаза.
– Само собой, я не собираюсь расспрашивать ее, – сказала она. – Вообще никого. Намереваюсь отыскать письмо, которое она прислала мамочке и папочке, когда искала место в нашем доме.
Бини все еще торчала снаружи, на лестничной площадке, лицо ее было нахмуренным и обеспокоенным более, чем когда-либо.
– Отлично сделано, Бинс, – похвалила ее Китти.
– Да, хорошая работа, – поддержала Дейзи, даже не глянув в сторону Бини. – Можем ли мы продолжать?
– Дейзи, – произнесла Бини очень тихим голосом.
– Наш поиск остался незавершенным, – продолжила та. – Мы отправимся в кабинет папочки и посмотрим, что полезного можно найти там.
– Дейзи, – повторила Бини.
– Что, Бини? Ты ведь не трясешься больше, что мы делаем что-то нехорошее?
– Не совсем, – сказала Бини самым тихим голосом, какой только можно вообразить. – Просто я… Мне кажется, я кое-что нашла.
Она вынула руки из-за спины и вытянула перед собой, чтобы мы все могли видеть зажатый в них маленький блокнот в черной обложке.
– Я стояла тут и ждала вас, – сказала Бини. – И все время смотрела по сторонам, а то вдруг кто подойдет сзади и нападет, а потом я неожиданно посмотрела вниз и увидела. Это лежало на самом верху лестницы, и я едва разглядела его, поскольку тут так темно и перила тоже темные. Думаю, что кто-то уронил эту штуку здесь.
– А что это? – спросила Дейзи, готовая отбросить находку.
– О, я пока не посмотрела, – Бини вздохнула. – Я боялась.
Дейзи вздохнула и забрала блокнот.
– Это наверняка ежедневник Чапмана, – проговорила она. – Или записная книга мисс Алстон, в которой она составляет расписание занятий. Я уверена…
Но затем глаза ее расширились, потом расширились еще сильнее, а рот приоткрылся.
– Что это? – спросила Китти. – Уф, он выглядит грязным.
Я должны была признать, что не только грязным – блокнот был весь изогнут и обтрепан, и черная кожа посерела на краях.
– Хэзел, взгляни на это и скажи – сошла ли я с ума или еще нет, – проговорила Дейзи негромко, не поднимая взгляда.
Китти и Бини завистливо уставились на меня, когда я взяла блокнот и открыла его. «Собственность Дениса Кёртиса» – оказалось начертано на первой странице, а остальные были заполнены напиханными до упора рядами слов, написанных мельчайшим почерком.
Длинный, очень длинный список имен и заметки к каждому.
Генри. Визит нанесен 16.8.32, чайный сервиз майсенского фарфора – не имеет представления о ценности. Предложено забрать у него за £10. 18.8.32 – продан за £130.
