Мне самой природой было суждено стать дипломатом. Дело в том, что я родился первого апреля.
Никогда столько не лгут, как во время войны, после охоты и до выборов.
С плохими законами и хорошими чиновниками вполне можно править страной. Но если чиновники плохи, не помогут и самые лучшие законы.
Политика — не точная наука.
Политика есть искусство возможного.
На дипломатическом языке «присоединиться в принципе» — просто вежливый способ отказа.
Свобода — это роскошь, которую не каждый может себе позволить.
Все мы — народ, и правительство — тоже.
Русские долго запрягают, но быстро едут.
Поляки — поэты в политике и политики в поэзии.
Сербия — это серная спичка в возу сена.
Мы не можем творить историю. Перевести вперед свои часы — не значит ускорить течение времени.
Бисмарк был политическим гением высшего класса, но ему не хватало важнейшего качества политика-созидателя: он совершенно не верил в будущее.
В жизни нужно испробовать все, кроме инцеста и народных танцев.
Если хотите знать мое мнение, то еще ни один оперный тенор не умер слишком рано.
Настоящий джентльмен — это человек, который может играть на волынке, но не играет.
Зачем нам третьеразрядные заезжие дирижеры — разве мало у нас второразрядных своих?
Есть два золотых правила для оркестра: одновременно начинать и одновременно заканчивать. Публике наплевать, что делается в промежутке.
Звучание клавесина напоминает копуляцию двух скелетов на тонкой рифленой крыше.
Орган — механический ящик вздохов.
Музыковед — это человек, который умеет читать музыку, но не слушать ее.
Духовые оркестры очень хороши на своем месте — на открытом воздухе и на расстоянии в несколько миль.
В одной только первой части я насчитал шесть зачатий и по меньшей мере четыре выкидыша.
Главная беда этого мира в том, что здесь все отстают на три рюмки.
Не надо мне было переходить с шотландского виски на мартини.
Богарт прекрасно играет Богарта.
До 11.30 утра он был просто замечательным парнем. А потом он начинал думать, что он Хэмфри Богарт.
