Наш Господь был холостяком, поэтому можно предположить, что его указания по этой части носили скорее теоретический, чем практический характер.
Нет человека более старого, чем молодой француз.
Он поет так, будто проглотил «Страдивари».
Оптимист — это человек, который точно знает, до чего плох может быть мир; а пессимист открывает это заново каждое утро.
Политика есть искусство удерживать людей от участия в делах, которые их прямо касаются.
Почти все основные спортивные игры изобретены в Британии, и когда иностранцам удается сравняться в какой-либо игре с британцами или даже превзойти их, британцы изобретают новую игру.
Раньше зарабатывали на жизнь, публикуя свои мемуары; теперь зарабатывают еще больше, угрожая публикацией мемуаров.
Религия — дело Бога, усовершенствованное Дьяволом.
Родители — это кость, на которой дети точат свои зубы.
Русский и польский рабочие ремонтировали старинный дом и нашли золотой клад. Русский сказал: «Давай разделим по-братски». — «Нет, пополам», — ответил поляк.
Самым прочным элементом международных соглашений по-прежнему остается бумага.
Среди актеров существует убеждение, что хороший текст выучить легче. Я в это не верю. Я полагаю, что хороший текст выучить труднее, но еще труднее его забыть.
Трудно христианину выжить в обезбоженном обществе. Первой жертвой такого общества неизменно становится Дьявол, а без Дьявола христианин погиб.
У меня три дочери; вероятно, поэтому я сыграл короля Лира почти без репетиций.
Убийцы и архитекторы всегда возвращаются на место преступления.
Философы больше интересуются деньгами, чем финансисты, по той простой причине, что у них денег меньше.
Человек, наделенный слишком многими способностями, кончает свою карьеру в должности переводчика в ООН.
Чему научила меня служба в армии? Если ты хочешь сделать что-либо плохо, на это уйдет не меньше труда, чем если бы ты хотел сделать это хорошо.
Чтобы быть мягким, терпимым и понимающим, нужна известная твердость характера.
Я всегда с трудом ладил с детьми — даже когда сам был ребенком.
Я заметил, что чем старше я становлюсь, тем внимательнее меня слушают, хотя говорю я то же самое, что и раньше.
Я не могу хранить верность флагу, если не знаю, в чьих он руках.
Я не разделяю общего мнения, будто друзьями становятся люди, которые нам особенно нравятся; по большей части это люди, которые нам встретились раньше других.
