Уэллса спросили:
— Почему ваш сын владеет языками, а вы нет?
— Потому что он — сын джентльмена, а я нет.
Я вовсе не говорю, что следует вести себя дурно, но следует создавать впечатление, что ты умеешь это делать.
Итальянцы — нация актеров, худшие из которых идут на сцену.
Каждый актер в глубине души верит всему самому худшему, что о нем пишут.
Киношник все равно что сборщик фруктов — где есть работа, туда и едешь.
Киностудия — самая лучшая детская игрушка.
Работать для денег вульгарно; работать для потомства ничуть не менее вульгарно.
Я ненавижу телевидение. Я ненавижу его так же, как земляные орешки. Попробуй остановиться, когда грызешь земляные орешки.
Все возражают против того, что я гений, хотя никто еще так меня не назвал.
Обжорство, слава богу, не тайный порок.
В Италии во время тридцатилетнего правления семьи Борджа мы видим сплошной террор, убийства, кровопролитие, войны. Но та же эпоха дала нам Микеланджело, Леонардо да Винчи и Ренессанс. В Швейцарии мы видим сплошную любовь к ближнему, пятьсот лет мира и демократии. И что же из этого вышло? Часы с кукушкой.
Самое трудное — познать самого себя, самое легкое — давать советы другим.
Врагам и в вероятном не верь, друзьям и в невероятном верь.
Лучший путь к добродетели — избегать того, что порицаешь в других.
Фалес, которому мать неотступно советовала жениться, уклонялся от ее настояний, говоря сначала: «Еще не время, матушка», а позднее: «Уже не время, матушка».
Фалес сказал, что между жизнью и смертью нет разницы. «Почему же ты не умрешь?» — спросили его. «Именно поэтому», — сказал Фалес.
Из всех пороков самый разорительный — благопристойность.
От великого до смешного один только шаг, но от смешного к великому возврата нет.
Кто свободен от предрассудков, должен быть готов к тому, что его не поймут.
Молодые люди не знают, чего хотят, но полны решимости добиться этого.
Цензура — это реклама за государственный счет.
Я люблю его потому, что нахожу у него все мои недостатки, и прежде всего лживость.
Легче жить с гением, чем с идиотом.
