Что может знать рыба о воде, в которой плавает всю жизнь?
Чтобы покарать меня за отвращение к авторитетам, судьба сделала авторитетом меня самого.
Я научился смотреть на смерть как на старый долг, который рано или поздно надо заплатить.
Я никогда не думаю о будущем. Оно наступает достаточно быстро.
Я пережил две войны, двух жен и Гитлера.
Я хочу быть кремированным, чтобы люди не приходили поклоняться моим костям.
Я видел лишь одного скрипача, действительно похожего на скрипача, — Альберта Эйнштейна.
Птолемей создал универсум, который просуществовал 1400 лет. Ньютон создал универсум, который просуществовал 300 лет. Эйнштейн создал еще один универсум, и я не могу сказать вам, как долго он будет существовать.
Человек, на исправление ошибок которого потребовалось целое десятилетие, — это действительно человек!
Когда видишь уравнение E = mc2, становится стыдно за свою болтливость.
Во всем виноват Эйнштейн. В 1905 году он заявил, что абсолютного покоя нет, и с тех пор его действительно нет.
Ничего нет страшного в жизни тому, кто по-настоящему понял, что нет ничего страшного в не-жизни.
Самое ужасное из зол, смерть, не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет. Таким образом, смерть не существует ни для живых, ни для мертвых.
Никакое наслаждение само по себе не есть зло; но средства достижения иных наслаждений доставляют куда больше хлопот, чем наслаждений.
Мы не столько имеем надобность в помощи друзей, сколько в уверенности относительно помощи.
Иные всю жизнь готовят себе средства к жизни.
Жизнь гибнет в откладывании, и каждый из нас умирает, не имея досуга.
Если бы бог внимал молитвам людей, то скоро все люди погибли бы, постоянно желая зла друг другу.
Все, чего требует природа, легко достижимо, а все излишнее — трудно достижимо.
Законы изданы ради мудрых — не для того, чтобы они не делали зла, а для того, чтобы им не делали зла.
В ученом споре больше выигрывает побежденный.
Никогда не хотел я нравиться народу — ведь народ не любит того, что я знаю, а я не знаю того, что любит народ.
Каждый уходит из жизни так, словно только что вошел.
