Когда вам надоест женщина, не надо покидать ее. «Не покидать ее! — скажете вы. — А как же быть со следующей?» — «Не покидайте ни одну из них, сударь».
Процент грамотных и неграмотных остается постоянным, только в наше время неграмотные умеют читать.
У того, кто никогда не меняет взглядов, обычно нет никаких взглядов.
Диктатура — это государство, в котором все боятся одного, а один всех.
Дорога цивилизации вымощена консервными банками.
Что мне нравится у поэтов — это поэзия.
Любовь — это часто встреча двух слабостей.
Любить — значит видеть чудо, невидимое для других.
Дороже всего обходятся непродажные женщины.
Чем больше женщин знает мужчина, тем примитивнее его представление о них.
Когда вспоминаешь о том времени, когда ты любил, кажется, что с тех пор больше уже ничего не случилось.
Париж — это населенное одиночество.
Париж — населенная пустыня; провинциальный город — пустыня без одиночества.
Наркомания — это многолетнее наслаждение смертью.
Цирк — последнее прибежище чистого искусства.
Многие люди смотрят на Господа Бога как на слугу, который должен сделать за них всю грязную работу.
Не нужно иметь веру, чтобы молиться; нужно молиться, чтобы обрести веру.
Строительство воздушных замков ничего не стоит, но их разрушение обходится очень дорого.
Моя любовь к Германии так велика, что я рад, что их теперь две.
Самая поразительная память — память влюбленной женщины.
Не бойся быть непонятным. Женщины будут говорить: «Это тот молодой человек, у которого красивые глаза и который рассказывал про Эйнштейна».
Возвышенная любовь требует досуга.
Любовь начинается с великих чувств, а кончается мелкими сварами.
Нам все равно, сколько что стоит, до тех пор, пока оно ничего нам не стоит.
Грубость — остроумие дураков.
О друзьях, у которых вы только что отобедали, не следует говорить гадости в радиусе ста метров от их дома.
Нужно вменить себе в правило никогда не распространять чужого злословия, пока не проверишь, насколько оно справедливо. Правда, тогда придется навсегда замолчать.
Единственное, чему учит нас опыт, — что опыт ничему нас не учит.
Кто в 16 лет не революционер, тому в 30 лет не хватит отваги, чтобы быть начальником пожарной команды.
Самый трудный подростковый возраст — между тридцатью и сорока.
Жизнь коротка, это понятно; но по сравнению с чем?
