Я уже сказал, что первые активные выступления фашистов в деле борьбы с социалистами и их союзниками "мильолистами", анархистами и уголовными преступниками были встречены буйным смехом в социалистическом лагере, заявлениями, что "священный гнев революционного пролетариата сдует с лица земли этих дерзких наглецов!" Но буйный смех скоро стал стихать. Послышалось бормотание недоумения, в котором прорывались нотки испуга и начинающейся растерянности. Несмотря на тяжкие потери со стороны фашистов в первых стычках, - в их лагере не проявилось упадка мужества, не пришло сознание всеми нефашистами утверждавшейся или хоть молча признававшейся безнадежности их дерзкой затеи. Вместо того, чтобы немедленно рассыпаться, развеяться прахом, фашистские организации размножались с почти фантастической быстротой. Редевшие от потерь ряды немедленно пополнялись новыми добровольцами. Павшие бойцы заменялись новыми. Энергия не иссякала, а, наоборот, возрастала, движение явно пускало корни и крепло. И столкновения с социалистами делались все чаще и чаще. Что же происходило? А вот что... Как я уже отмечал в предшествующих главах, в массе населения Италии имелось множество здоровых, честных, патриотически настроенных элементов. Вся беда была только в том, что все сплошь эти элементы были рассеяны, не имели единой общей идеи в смысле решения, что и как именно надо делать, не имели вождя, в которого могли бы верить и которому могли бы повиноваться, не рассуждая. Образно говоря, в стране имелись крепкие, но разрозненные нити, но не было того "станка", который мог бы послужить для превращения этих нитей в прочную ткань государственности. Вы спросите: - А разве не было законной власти, разве не было правительственного аппарата, разве не было Закона? - Да, все это было, но пребывало в положении или состоянии, как если бы всего не было. Закон был, но не исполнялся. Власть официально существовала, но бездействовала, потому что она была только "эманацией" Парламента, а сам Парламент совершенно разложился. Аппарат власти существовал, но был в параличе, потому что в параличе была и сама власть. Еще в своей основе здоровое общество держалось пассивно, потому что на пути его активности стояла стена парламентаризма. Общество делегировало парламентскую власть, дало ей мандат на право и обязанности защищать государство, и тем самым связало себе руки. А власть, повторяю, была в маразме...
* * *
