– Да как же отдашь ее? Это же мой ребенок, понимаете? А через год после рождения мы заметили, что у Галии есть музыкальный слух. Когда я начинала петь ей одну очень грустную татарскую песню, она сразу начинала плакать. Чувствовала мелодию. А с трех лет запела сама. Да как запела! Стали нас на сабантуи приглашать, на мероприятия разные, как только прознали про ее чудный голос. Мы решили, что с Галией необходимо заниматься уже профессионально, она начала участвовать в конкурсах. Вот, погодите…
Дамира выходит из гостиной в другую комнату и вскоре возвращается с огромной кипой дипломов всевозможных конкурсов и фестивалей, в которых участвовала и, самое главное, побеждала Галия.
– Галия учится в самой обычной школе. Очень трудно, безусловно, но в специальную коррекционную школу возить далеко, а ведь с Галией нужно заниматься день и ночь. Мы боялись, что одноклассники будут относиться к ней предвзято, но обошлось – дети любят нашу дочь, дружат с ней. Да и помощницей она стала самой настоящей. Делает по дому любую работу, ухаживает за птицей. Когда в 2008 году мы построили этот дом, муж специально предусмотрел, чтобы в нем было побольше автоматики, так Галие проще – нажал на кнопочку, и все… А еще она очень любит сидеть в интернете. Даже мне помогает в этой паутине разобраться, особенно в социальных сетях.
– На то они и мальчишки, – улыбается наша хозяйка. – Старшему, Дамиру, исполнилось 19 лет, он сейчас учится в сельхозтехникуме в Мензелинске. Растет настоящим мужчиной, уже практически освоил профессии механика, электрика, электрогазосварщика. Дамир окончил третий курс, скоро начнется взрослая, самостоятельная жизнь.
– Пока нет, но девушка у него есть. Я сначала возмущалась, что рано, мол, ты с девушками дружбу водишь. А потом меня знающие люди надоумили – пусть лучше с девушкой встречается, чем время свое на алкоголь тратит. А девушка рядом, вроде как есть кому за ним присмотреть, когда родители далеко.
– Да, знакома, очень хорошая девушка. Если надумает жениться, то примем ее с радостью. Это его выбор.
– В 2006 году мой младший братишка и его жена погибли в автокатастрофе. У них остался маленький ребенок, тогда ему было два с половиной года. Сейчас ему восемь. Это он – Нафис, – указывает Дамира на мальчугана. В этот момент ее голос впервые за все время беседы срывается, а в глазах появляются слезы.
– Извините, очень тяжело было принять правду, что никогда больше не увидишь близких и родных людей. Я ведь до сих пор не свыклась с этой мыслью. – Вздохнув полной грудью, Дамира немного успокаивается, и продолжает: – Сразу после трагедии его взяли к себе родители снохи, но они уже старенькие, и Нафис часто жил у нас. Однажды, когда мы ждали возвращения Ниля из командировки, Галия выглянула в окно и говорит: «Папа идет!». И Нафис, радостный, подбежал к окну и давай кричать: «Папа! Папа!». С того дня он и стал нашим сыном.
– Я очень благодарна своему мужу за понимание и за его большое сердце. Мы ведь сразу хотели Нафиса забрать к себе, но как тогда, в то время, все это было объяснить старикам? И братик, и сестра, кстати, тоже очень хорошо приняли Нафиса. Он нам родной.
– Он очень умный мальчик, у него пытливый ум, но за ним постоянно нужен присмотр. Сейчас программа сложная, надо дополнительно заниматься. Здесь, конечно, мой опыт работы в школе пригождается как нельзя лучше, – вновь улыбается Дамира.
