Надо отметить, род очень богат. Но самое важное – куда более спесив, истово полагая себя могущественными князьями с неслабой родословной. В военной мощи не уступит среднему княжеству – наемники сейчас дешевы, и их услуги можно скупить оптом с профильных бирж. Главная же семья, при всем этом, по-прежнему управляет всем из-за рубежа, где у них немало родни и союзников как по герцогской крови, так и по финансовым интересам.
Станет ли наследник такой семьи требовать извинений от княжича Шуйского?
Безусловно.
Будет ли княжич Шуйский приносить извинения каким-то заморским торгашам? Никогда.
В этом-то и главная проблема…
Столкнулись бы они так, будучи взрослее – и более мудрый Романов, который уже уяснил отличие рассказов родителей от реального к ним отношения на родине,
обязательно отшутился бы, не потеряв лицо. Мятое железо, испуганная барышня,
все живы – экие мелочи. Шуйский же, при всей нелюбви к Романовым, в ответ отдал бы пару-тройку контрактов, которые не жалко скинуть в прорубь и забыть. Но, увы,
Виктор Романов только на третьем курсе университета, и все еще полагает, что его титул, роскошный образ жизни и прием в тех благородных домах и салонах, что традиционно ориентированы на запад, означают его равенство с элитой страны.
По личной силе – ранг «учитель», опять же вводящий в заблуждение относительно исхода дуэли. Пожалуй, он не побоится убить Артема – привык, что семья в безопасности в своих владениях, и по возвращению ему ничего не будет угрожать. Опять же, месть за гибель в дуэли не особо поощряется, если все прошло чисто и без урона чести. А вот победа над равным – всегда удостаивается записи в семейных хрониках. Только вот деду Артема станет как-то все равно на правила,
когда дело дойдет до родной крови… Равно, как и отцу.
Понятно, что Артем Романова прихлопнет, не особо напрягаясь. Но после этой победы, как в том счастливом конце фильма, обязательно придут последствия, о которых редко принято думать для собственного спокойствия. Романовы – очень богатый род, и на месть у них деньги найдутся, равно как и на небольшую войну силами наемников, нанятых через третьи руки. Определенные правила и отношение общества в их кругу не позволят оставить просто так смерть или увечье от руки русского варвара. Дуэльный кодекс и негласные правила империи им точно не интересны: то, что они тут зарабатывают – совсем не значит, что хоть как-то уважают проживающих на этой земле людей.
В общем, что так пойдет дело, что эдак – быть большой крови.
Заметив, что завозился более, чем на десяток минут, попрощался с собеседником на том конце провода.
- Один момент, господин, - чуть замялся он. – Вы случайно не теряли банковскую карту?
- Не терял. Что-то не так?
- Просто служба безопасности фиксирует странные платежи. Тут и платья, и женская обувь, и ювелирные украшения. .
- Это нормально.
- …и покупки в салоне нижнего белья «Черная орхидея». – Чуть смутились на том конце провода.
- А вот это интересно.
- Суммы – бешеные!
- Когда была последняя транзакция? – Поднес я часы к лицу.
- Момент… Одиннадцать минут назад.
- Значит, успели, - удовлетворенно отметил я. – Карту не блокировать, все нормально.
- Общая сумма…
- Дороже, чем аренда «Валькирии» до Америки и обратно?
- Почти…
- Значит, обратно полетит в экономе. Отбой. – Завершил я вызов. – Хотя… Может,
это того и стоит. Надо своими глазами смотреть. – Произнес я задумчиво.
Дожидались меня деятельно – девушки окружили Федора, что-то им демонстрировавшего. Охрана, разумеется, своим видом отпугивала праздно любопытствующих – да и стояла группа в стороне от выхода, уже на улице. Сумок и пакетов, что характерно, при них не было. Зато ряд обновок присутствовал: девушки предпочли классические платья ниже колен, выбрав разный колер: если Ника остановилась на зеленом, а Го Дейю решила предпочесть красное с вышивкой из золота, наверняка привычное ей по дому, то Аймара остановилась на траурночерном с высоким воротом, что вместе с золотом тиары, сережек, диадемы, заколки,
браслетов и колец заставляло обратить внимание. При этом, черное с золотом было подобрано достаточно органично и составляло цельный облик, а не выглядело попыткой вынести из магазина материальные ценности на себе.
- О, Максим! – первым меня заметил брат, махнув рукой, приглашая подойти ближе. – Как тебе? – С гордостью продемонстрировал он на своей ладони искусно вылепленный из золота цветочный бутон в натуральную величину, с отходящим от него небольшим стебельком – ровно настолько, чтобы держать его рукой.
Выполненный из тончайших лепестков золота, он смотрелся хрупким произведением искусства. Собственно, им и был - стоило Федору взять цветок за стебель, как мертвое золото, неспособное по своей природе к движению и собранное в бутон, отчего-то распустилось в цветок…
